— Ой, добрый день, майор! Как неожиданно! Конечно, проходите! — женщина впустила гостя в квартиру, и он оказался в уже знакомой светлой прихожей.

Шура пригласила его в гостиную, которая располагалась сразу за небольшим холлом, а комнаты сестёр, как отметил про себя Саблин, находились дальше по коридору.

— Ещё раз прошу извинить меня, что не позвонил заранее, — произнёс следователь, присев на диван.

— Ничего, ничего, — отмахнулась женщина, — у меня есть ещё несколько минут. Потом мне надо будет уйти на работу.

— Ваша сестра не дома?

— Нет. У неё утренняя смена, но скоро должна прийти.

— Хорошо. А чем конкретно вы занимаетесь? Помню, говорили, что реставратор?

— Да. Всё верно. Я реставрирую картины.

— У вас какая-то мастерская? Или работаете в музее… в монастыре, может?

— Нет, нет, я не занимаюсь церковными объектами, — пояснила Шура. — В монастырях мы не работаем. У нас мастерская, да. Туда приносят предметы интерьера: мебель, фрески, гобелены, но я специализируюсь только на картинах, выполненных маслом.

— Понятно. Как я слышал, те, кто занимается реставрацией, обычно разбираются в истории. Это так?

— Вы правы. Но я не историк в том смысле, что не разбираюсь в событиях прошлого. Однако в институте я, само собой, изучала историю искусства, нужно знать различные стили и направления, их особенности, — с воодушевлением заговорила Шура. — Также в моей профессии обязательно нужно разбираться в характеристиках используемых материалов, понимать причины их разрушения и способы восстановления, принципы подбора современных аналогов, химические свойства красок и лаков, технику их нанесения.

— А об истории Новодевичьего монастыря имеете представление? — быстро спросил Саблин.

— Конечно, — без колебаний ответила женщина. — Все в нашем районе знают. Мы же тут живём.

— Ещё раз хочу у вас уточнить. В каких отношениях вы были с Марьяной Василевской?

— Ну… мы общались чисто по-соседски.

— А Гречников, хозяин квартиры, часто появлялся у Марьяны?

— Нет, Льва я не видела после смерти его тёти, которая жила в квартире до Марьяны. Хотя… подождите, — Шура задумалась. — Один раз я столкнулась с ним у подъезда, но без понятия, зачем он приходил.

— Когда это было?

— Где-то полгода назад, наверное.

— Во сколько вы вернулись домой в день смерти Василевской? — задал очередной вопрос Саблин. Он уже о многом спрашивал Павлову в прошлый раз, но необходимо убедиться, что ничего не упустил, а женщина повторит свои же показания.

— Поздно, после трёх часов ночи. У нас висел срочный проект. Меня подвёз домой коллега. Можете проверить. Его зовут Михаил Клюшин. Он работает со мной в мастерской.

В этот момент в гостиную вошла Евгения. Следователь удивился её появлению, так как даже не услышал звуков открывающейся и закрывающейся входной двери. Женя, хоть и не выглядела в восторге от присутствия незваного гостя, постаралась сделать приветливое лицо, что не ускользнуло от внимания Саблина.

— Добрый день, — поздоровалась она.

— Добрый, — майор встал. — Мы тут беседуем. Присаживайтесь, — он указал на стул.

Евгения положила сумку на стол и села.

— У вас есть подозреваемые по делу Марьяны? — поинтересовалась она.

— Следствие ещё идёт. Скажите, а чем болела Людмила Сергеевна, тётя Льва Гречникова, проживавшая в квартире Василевской?

— Ой, да она была очень старенькой, — откликнулась Шура.