День осеннего Равноденствия настал. Меридиан скоро начнется готовиться к празднику, и я впервые почувствовала на душе радость.

Надежду.

Добравшись до нашего этажа, я немедленно распахнула дверь. Киара мирно спала, звездой распластавшись на постели. На мгновение я остановилась, размышляя, стоило ли извещать ее о моей догадке или лучше сначала проверить самой? Я уже давно отбросила идею сторговать магические предметы за информацию о Синклите и их тюрьме, потому что без Миноса я рискую очутиться в соседней камере с мамой. Я не могла справиться с этим в одиночку.

А, может, дело было в том, что в какой-то момент Киара и Ратбоун перестали быть мне чужими.

Сделав глубокий вдох, я подошла к кровати и потрясла Киару. Она резко распахнула глаза и чуть не въехала мне локтем в лицо.

– Кажется, я нашла его!

– Кого? – раздраженно спросила Киара и повернулась ко мне спиной.

– Исцеляющее дерево, я знаю, где оно! Из него сделан стол, за которым мы сидели в забегаловке. В «Якоре».

Киара поднялась и взглянула не меня исподлобья.

– Куколка, я надеюсь, ты не шутишь.

Это была бы очень жестокая шутка.

18

Время жить и время умирать

Мы ждали. Киара сновала туда-сюда по комнате, а кровь на моих ногтях засохла.

– Да сядь ты уже, у меня голова скоро закружится! – проворчала я.

Она испустила длинный выдох и замерла на месте.

– Долго их что-то уже нет. – Киара произнесла вслух то, о чем мы обе думали.

Как в зловещем фильме, занавески затрепетали от утреннего ветра, и даже птицы не пели.

Киара покачала головой, словно пытаясь избавиться от назойливых мыслей, и присела рядом со мной. Ее волосы по-прежнему были примяты после сна, а я так и не ложилась. Несомненно, это все понимали по темным кругам, что давно пролегли у меня под глазами. Со временем я становилась все больше похожа на Ратбоуна, но остальные предпочитали этого не замечать, по крайней мере вслух.

Мама поставила бы передо мной чашку своего «ночного» чая, без которого она не ложилась. Как предположил Ратбоун, он блокировал ее силы, но привычка наверняка помогала заснуть.

– Киара… – позвала я.

– Мм?

– Я так тоскую по ней.

Она опустила глаза и несколько минут молчала.

– Я тоже по своей скучаю, – наконец сказала Киара.

Мне вспомнился наш разговор у винтажной лавки Амалы. Киара говорила, что ее мать больше не принадлежит ни к какому из Домов и они редко видятся. Она, должно быть, понимала мою боль как никто другой.

– В последнее время я ее… вижу, – сорвалось с языка у меня.

– Видишь? Что это значит? – нахмурилась Киара.

– Ко мне начинают возвращаться некоторые воспоминания из детства.

– Дай угадаю, они все связаны с магией?

Я осторожно кивнула.

– Какой бы сильной ни была та магия, твоя гораздо мощнее, – пробормотала она.

– Что?

– Да нет, ничего. Просто мысли вслух.

Киара начала накручивать волосы на палец.

– Как ты думаешь, что все это может значить? – спросила я.

– Что в детстве ты увидела то, чего не должна была видеть.

– Я и сама пришла к этому выводу. Меня больше интересует, почему мама не открыла мне правду. Складывается ощущение, будто она меня прятала… Мама врала все это время.

– Может, она и в самом деле виновата в чем-то перед Синклитом, – пожала плечами Киара.

Могло ли это быть правдой? Чем больше я узнавала о мире магии, тем больше уверялась в том, что ведьмы и маги вовсе не белые и пушистые.