Но моя мама была доброй, заботливой и помогала другим. Кто-то точно допустил ошибку.

– Мне жаль, что ты тоже вдали от мамы… Здорово, что у тебя хоть папа есть. – Я не хотела, чтобы это прозвучало завистливо, и смущенно отвернулась.

– Мы с ним… не близки.

– Минос – твой отец? Или у вас с Ратбоуном одна мама?

Киара закатила глаза, словно я и так должна была знать ответ.

– Минос – наш общий отец. Но отцом его можно назвать с натяжкой. Скорее… наставником, – ответила она.

Оно и видно.

– А моя мама… Она натворила много всякого за время, что провела в Доме крови. Но, лишь предав Миноса… она получила то, что получила.

Голос Киары так помрачнел, что я не решилась спросить, какое наказание заработала ее мать. Мороз пробежал по коже, оставив за собой стягивающее ощущение. Если вернуться к Миносу без артефакта, может случиться что угодно.

Как я оказалась в этой ситуации? Ах, если бы только мама рассказала мне правду раньше…

– Так вот почему он отправил со мной именно тебя и Ратбоуна, – невесело усмехнулась я. – Полагаю, выбора у вас не было.

Киара сморщила веснушчатый нос и сказала:

– Судьба Дома крови в наших руках, и в этом он прав.

Они только и говорили о противостоянии Дома крови и Синклита.

– Что именно Синклит от вас хочет?

Киара поднялась и вернулась к хождению туда-сюда по комнате. Я не стала возражать, как бы меня это ни раздражало.

– Члены Синклита хотят иметь власть над всеми магами.

– А Минос хочет сам управлять Домом крови, – подытожила я.

Киара невесело усмехнулась.

– Король хочет большего, за этим ему и нужна Империальная звезда, – произнесла она и тут же закрыла рот, будто сказала лишнего.

Я не успела уточнить, что именно Киара имела в виду, потому что разговор прервали гвардейцы. Наша спальня напоминала проходной двор – все врывались без стука.

Они втащили в комнату круглый стол, и мое сердце замерло. Деревянные ножки с грохотом стукнулись об пол.

– Волшебный стол заказывали? – хохотнул Моррисон.

На Арнольде лица не было. Ратбоун вошел следом.

– Я очень надеюсь, что ты права, Мора. – Губы Арнольда слегка дрожали, и от него несло алкоголем.

Я тоже на это надеюсь. Я приблизилась к столу, затаив дыхание. Дерево отдалось под пальцами приятной прохладой. Вырезанные символы отполированы. Я поднесла листок с символами к столу, чтобы сравнить, и пальцы мои тряслись. Киара прислонилась ко мне и тоже взглянула.

– Твою ж… – произнесла она.

– Это хороший знак? – повернулся Моррисон к Ратбоуну.

Тот пожал плечами. Я улыбнулась.

– Господи, это оно, точно оно! – воскликнула Киара.

Вместе мы запрыгали по комнате.

– Погодите радоваться. Сначала необходимо проверить, обладает ли оно нужными свойствами, – остудил нас Ратбоун.

Он наблюдал за происходящим, почесывая подбородок. Когда у него на лице появилась щетина?

Необходимо было отпилить кусок дерева, чтобы один из концов стал острым. В книге написано, что для исцеления требовалось поместить кусок под кожу раненого.

– Крепкое, зараза, – выругался Моррисон, когда его нож прогнулся, не справившись с плотной древесиной.

– Отрежь для начала немножко, – посоветовала Киара.

– Как вы его вообще раздобыли? – спросила я.

– Не без усилий, – мрачно ответил Арнольд.