— М-да, я и день рождения твой пропустил?

— Да ты много чего пропустил. Даня только из-за тебя свадьбу откладывает. Остальные в свидетели рожей не вышли.

— Так какое сегодня число?

— Зима.

— В Эстонии тоже была зима.

— Сейчас та зима, когда елки покупают. Когда мужики набираются храбрости и ради любимых дам…

— О боги, уже март? Тогда какая тебе зима?

— Я ж тебя подготавливаю. Подумаешь еще, выйдя за пределы дворца в пустыню, что наступил конец света. Я ж тебя не откачаю.

— Дворца?

— Смута не из тех суфиев, что живут, отрицая излишества…

— Так, все, дай подняться.

— Куда тебе подняться? Ты несколько месяцев под капельницей лежал да через трубочку питался, а тут проснулся — и марафон? Лежи, пока кто из старших по разуму не позволит хотя бы моргать.

— Иди ты!

— Только что с самолета!

Сергей приподнял с подушки голову, и она рухнула обратно, больше подчиняясь гравитации, чем атрофированным мышцам шеи. Вдобавок мир стал кружиться, и больше желания двигаться не возникало. Слабость накатила такая, словно обежал вокруг пояса Земли и сдвинул весь Гималайский хребет.

— Вот я и говорю, — продолжил Сема, подтащив поднос. — Кушай кашку, малыш, сил набирайся. А там, глядишь, и снова на березу за бананами полезешь. Открой рот, — Сема набрал полную ложку овсянки и поднес к губам.

— Я… ты… мы…

— Да не боись, у нас у обоих двадцать четыре открытых врат силы, проблемы с отдаленностью вторых половинок, но я не впадал в зимнюю спячку, а ты постиг симбиоз…

— Анабиоз! — поправил Сергей.

Сема ловко воткнул в рот ложку, ехидно скалясь:

— Попался. А еще говорят, знания опасны. Хе, знания полезны!

Ком прошелся по пищеводу, и перед глазами появилась новая ложка.

— Спасите!

— Ага, давай. Маму зови, папу, братика. Потом других маму, папу… А там, глядишь, и моя очередь подойдет.

— Подлец! Вот возьму сейчас и дверку открою.

— Открывай, что хочешь, но не раньше, чем доешь кашку.

— Балбес, медом корми, он сразу всасывается. С первыми соками и пищеварительная система заработает как надо…

— Экий ты прыткий. И сразу в бой? Остынь, боец. Мы и так мир неплохо всколыхнули. А что касается попыток идти и надавать Золо по репе — забудь до лета. Смута поставил условие, что ты не выйдешь за пределы дворца, пока не одолеешь его. Более того, перед поединком с ним ты должен будешь одолеть меня. Потому что я не хочу тебя выпускать даже за пределы этой комнаты.

— Почему?

— Как это почему? Твой младший тотем до сих пор не вернулся на положенное место. Если он все еще копается в твоем теле, значит, яд нейтрализован не весь.

— Основной яд не тот, что убивает тело, а тот, что убивает разум. Братик вдоволь потравил мне мозги.

Перед кроватью появился синеглазый богатырь. Улыбка расползлась по лицу Родослава:

— Что, хроника сбилась? Научные познания со священными писаниями по датам не сходятся?

— А что, должны? — приподнял Сема бровь. — Я думал, у науки и религии вражда за каждое объяснение, толкование, домысел.

— Значит, ты тоже думаешь, что мир появился шесть тысяч лет назад? Это при том, что мне только сорок, отцу двести тысяч, а деду… ну да ладно… И про раскопки артефактов вместе с динозаврами не думай.