Кормак стоял у окна и смотрел на улицу, ожидая начала четвертого дня. Ночи проходили в бесполезных тревожных раздумьях. Несколько раз ему удавалось ненадолго задремать, а когда он просыпался весь в поту, оказывалось, что он сжимает подушку, хранившую слабый аромат лаванды, аромат Элспет. И тогда Кормак снова старался подавить ощущение пустоты и потери. Ему даже казалось, что он скучает по этому ужасному коту.

 Вдобавок его угнетало то, что женщина, ставшая виновницей смятения его чувств и бесконечного критического анализа поступков, не появлялась и не присылала никаких сообщений. Изабель, внезапно появившись, напомнила ему о его долге, потребовала от него подтвердить свою любовь и исчезла. Все еще потрясенный прощальной сценой с Элспет, Кормак из чувства долга послал Изабель записку, в которой сообщал, что его любовница уехала. Изабель же ответила полным молчанием.

 Это очевидное пренебрежение, после того как она добилась своего, насторожило Кормака. Ему не хотелось думать, что Изабель лишь использовала его, обманывая все эти десять лет, однако эта мысль разъедала его душу, словно яд. Неужели его любовь к этой женщине превратилась лишь в привычку? Неужели она использовала его приверженность чести и клятву, данную в юности, только для того, чтобы держать при себе? Может, он действительно был слеп и не видел очевидного? Все слухи и обвинения в ее адрес безжалостно навалились на него. Значит, она никогда не любила его? Иначе Изабель сейчас находилась бы рядом с ним, чтобы помочь ему развеять сомнения и заполнить пустоту, образовавшуюся с уходом Элспет.

 Кормак хотел получить ответы на многие вопросы, но не находил их. Он был один в этой комнате, где его одолевали беспокойные мысли. Он стукнул кулаком по стене, почти с благодарностью ощутив острую боль в руке. Хватит, он больше не собирается сидеть здесь, как глупая собачонка, ожидающая, когда хозяйка уделит ей хоть немного внимания!

 Пока Кормак умывался и одевался, его решимость встретиться с Изабель еще более окрепла. Он позавтракал, заметив, что сегодняшнее утро пролетело гораздо быстрее. Ближе к полудню Кормак вышел из гостиницы и отправился к Изабель. Его не беспокоило, что кто-то увидит, как он идет к ней, и что он нарушил обещание дождаться, пока она сама не придет к нему или не вызовет его.

 Однако, войдя в замок и направляясь к комнатам Изабель, Кормак ощутил некоторую неловкость. Изабель благодаря своим замужествам стала членом могущественного клана Дугласов, однако Кормак знал, что теперь этот клан не представляет для него опасности, и потому не мог понять, что же так смущало его. Инстинкт подсказывал ему, что не следовало бы приходить к Изабель, ожидая чего-то хорошего от этого визита, но он отбросил колебания. Он не собирается выяснять с ней отношения – после десяти лет Изабель должна лишь ответить ему на главный вопрос.

 То, что Кормак увидел у двери в комнаты Изабель, заставило его остановиться в нерешительности. Там стояли четверо мужчин с суровыми лицами. Двое из них приникли ухом к двери, двое других сторожили. Кормак почувствовал, как внутри у него все сжалось от напряжения и тревоги: все эти люди были из клана Дугласов. Однако никто не сделал ни одного угрожающего движения и не остановил его, когда он направился к ним.

 – О, Армстронг, ты все-таки пришел к ней? – шагнул к нему высокий широкоплечий мужчина с низким голосом.

 – Да, я хочу поговорить с Изабель, – ответил Кормак. – А что вы здесь делаете?

 – Мы слушаем очень интересную беседу. Сейчас наступило молчание, но разговор скоро продолжится.