— Вы говорили ей о своих сомнениях?

— Я пытался, но она меня не слушала. Она была слишком занята приготовлениями ко дню свадьбы, называла его «своим» днем.

— Почему же вы не настаивали? Почему прямо не сказали, что хотите разорвать помолвку?

— Я пытался. Видите ли, я от природы вежливый человек, но все же старался, как мог, все объяснить. Она же уверяла меня, что это обычные предсвадебные волнения и мне надо успокоиться. Полагаю, она просто не хотела слышать, о чем я говорю. Поэтому я и решился на такой крайний шаг. Если бы в день свадьбы я появился у порога церкви, клянусь, она снова взяла бы надо мной верх и потащила бы к алтарю. У меня не было другого способа достучаться до нее. Я не хотел причинять ей боль, но причинил. Но и я страдал оттого, что она не хотела меня выслушать.

Гаррисон был явно доволен.

— Свидетель ваш, — улыбнулся он Лоудри.

Гэри посмотрел на Софи. Она что-то быстро записывала в свой блокнот. Со своего места Гэри не мог разобрать, что именно, да это было бы и непозволительно с точки зрения правил. Но зачем записывать то, что говорит Макгвайер? По мнению Гэри, все и так предельно ясно. Несмотря на потоки слез, проливаемые Джоселин Креймер, и ее нытье, Макгвайер поступил честно.

— Мистер Макгвайер, — обратился к ответчику Лоудри, бросив на Гаррисона высокомерный взгляд, — вы менеджер в компьютерной фирме. Верно?

— Да.

— У вас в подчинении три человека. Вы испытываете трудности, когда объясняете им, что от них требуется?

— Нет как будто.

— Почему же не смогли объясниться с мисс Креймер? Она что, глупа? Плохо слышит?

— Нет. Она просто не хотела меня слушать.

— Может быть, вы говорили так, что она не могла вас понять?

— Возражаю, — вскочил Гаррисон.

— Я снимаю вопрос. Когда вы сделали мисс Креймер предложение?

— Мы… э-э-э… как бы оба согласились пожениться. Не так чтобы я падал на колени…

— Значит, это было обоюдное решение, а не только мисс Креймер, я правильно понимаю?

— Но я тогда думал, что люблю ее.

— Вы думали… — адвокат оборвал фразу, и последнее слово повисло в тишине зала. — А сколько времени вы ухаживали за мисс Креймер до того, как решили жениться?

— Около года.

— Почти год ухаживали, собирались жениться, а сами не были даже уверены в том, что любите?

— Я думал, что люблю.

— Вы сомневались. — Увидев, что Макгвайер нервно заерзал, адвокат перешел в наступление: — Выходит так, мистер Макгвайер, что вы — человек, привыкший принимать важные решения и соответствующим образом действовать, — не смогли внятно объяснить мисс Креймер, что не хотите жениться. Так?

— В любви все так трудно…

— И все же вы выразили согласие жениться.

— Она так мечтала об этом, а мне хотелось сделать ее счастливой. Она говорила, что мы уже достаточно долго встречаемся, чтобы пожениться. Как бы выдвинула ультиматум — либо поженимся, либо расстанемся.

— Вы не хотели порывать с нею?

— Я был бы счастлив, если бы все оставалось, как было. Как говорится, сохранить статус-кво.

— Другими словами, вы хотели продолжать спать с нею, не связывая себя при этом никакими обязательствами?

— Возражаю! — заревел Гаррисон.

Но Лоудри не так-то легко было остановить.

— Однако вам не хватало смелости, мистер Макгвайер, признаться ей в этом, и, когда она стала настаивать на женитьбе, вы согласились.