— Я бы так вопрос не ставил, — запротестовал Макгвайер.

— Конечно, нет, — согласился Лоудри. — Но правда в том, что дело обстоит именно так. У меня больше нет вопросов, ваша честь.

На этом допросы со стороны адвокатов закончились, и был объявлен перерыв.

Гэри пришлось признаться, что Лоудри нанес Макгвайеру ощутимый удар. Ему удалось представить ответчика как типичного холостяка и легкомысленного человека, придерживающегося небезызвестного правила: «Зачем покупать корову, если можно бесплатно получать молоко?»

Но быть типичным холостяком — это еще не преступление. Многие женщины идут на все, чтобы заставить мужчину жениться. Редко кто, как Макгвайер, решится отступить в последний момент. Разве за это надо подавать на него в суд?

Законный брак всегда казался Гэри фарсом. Миллионы причин заставляют людей вступать в брак, и среди них любовь занимает ничтожно малое место. Но если есть любовь, все остальное не имеет значения.

Лоудри неплохо сработал, но он все же не убедил Гэри в том, что Макгвайер должен своей бывшей невесте что-либо сверх возмещения части расходов и полного раскаяния. Он, конечно, обидел ее, но разве и не избавил Джоселин Креймер от еще большего унижения — неизбежного развода?

Впрочем, он примет решение после того, как выслушает заключительные речи обоих адвокатов, хотя вроде все уже и так ясно. Женщину бросили у алтаря. Весьма печально. Безусловно унизительно. Но не трагедия же на миллион долларов!

Гэри искоса взглянул на Софи. Она сидела рядом, положив ногу на ногу, и что-то быстро записывала в свой блокнот. Он вдруг вспомнил вчерашний вечер. Она явно чувствовала себя непринужденно в его доме, болтая с его отцом и Тимом, гуляла с ним в саду и ничего не имела против Сократа и Платона. А ее поцелуи обещали так много…

Максимум через два часа вся эта канитель кончится, и у них еще будет время сходить куда-нибудь пообедать. А после обеда…

После обеда между убежденной горожанкой и деревенским жителем начнется самый потрясающий роман. Каких свет не видывал.

— Давайте используем перерыв для предварительного голосования, — предложила мисс Принц. — Для начала мы просто определим, кто за жениха, а кто за невесту, а уж потом обсудим денежные претензии.

Софи сжала кулаки. Этот негодяй Макгвайер, верно, выпускник Школы незрелости имени Митчела, но с помощью коллег-присяжных она преподаст ему урок и заставит-таки страдать!

Мисс Принц и Луиза наверняка будут на стороне Джоселин Креймер. Понять, как проголосуют мужчины, было сложнее. Филипп, преподаватель физкультуры, вроде справедливый, хотя и несколько резкий и скрытный. Во всяком случае, способен отличить добро от зла. Джек готов встать на любую сторону, лишь бы его кормили бесплатно. Вот и сейчас он затеял пререкания с мисс Принц, пытаясь доказать, что до того, как они начнут совещаться, им следует потребовать бутербродов. Но Гэри, конечно, признает Макгвайера лицемером. Сам-то он человек честный и с твердыми принципами.

— Мистер Рейли, — негодовала мисс Принц, — при чем здесь бутерброды? Нам надо определить свое отношение к делу.

— Ясное дело. Но бутерброды-то будут оплачены.

— Вы пока не заработали бутербродов, мистер Рейли, — отчитала Джека мисс Принц.

Она раздала всем листки бумаги и предупредила:

— Прошу не разговаривать и друг у друга не подглядывать.

Присяжные склонились над листками. Потом сложили их и передали мисс Принц, которая стала методически разворачивать их один за другим.

Софи взглянула на Гэри. Он улыбался. Куда они пойдут после суда? Может, он захочет посмотреть ее магазин? Или она покажет ему город? А потом они приедут к ней домой, и она разрешит ему переступить порог своей спальни.