— Что до меня, — вдруг сказал в своей обычной ворчливой манере Филипп, — я считаю, мы должны признаться судье, что зашли в тупик.

— Ну уж нет, — решительно заявила мисс Принц, — я не допущу, чтобы подумали, будто мы не можем справиться.

Софи тоже не собиралась признавать свое поражение. Еще только восемь часов. Если она, Филипп и мисс Принц объединят свои силы, им, возможно, удастся разубедить Гэри (а теперь и Луизу).

— У меня такое впечатление, что вы не понимаете, через что пришлось пройти Джоселин Креймер. Макгвайер нарочно выбрал самый унизительный способ порвать с ней. Бросить у алтаря…

— Вы так говорите, Софи, — прервал ее Гэри, — будто вам самой пришлось пережить то же самое. Вами руководят личные мотивы.

Не твое собачье дело, подумала Софи, но взяла себя в руки. Знать подробности ее жизни Гэри, по-видимому, нужно для того, чтобы унизить ее — либо здесь, в комнате присяжных, либо еще где-нибудь, например в саду или в сломанном лифте. Каков бы ни был его план — то ли соблазнить ее, то ли уничтожить за то, что она пыталась стать старшиной присяжных вместо него, — ясно одно: она не может доверять человеку, признающему в отношениях между мужчиной и женщиной лишь честность.

— Да, меня тоже бросил мужчина. Я уже говорила об этом.

— Но вы это пережили, — заметил Гэри. — И даже процветаете. Прекрасно выглядите и успешно делаете карьеру.

— Моя карьера не имеет отношения к сегодняшнему суду. Но если все так жаждут узнать о моей личной жизни…

— Вообще-то было бы любопытно узнать, — вмешался Джек, избавив Гэри от необходимости проявить собственное любопытство.

— Человек, которого я любила, — начала Софи, — был из Бостона, и, когда он сделал мне предложение, я решила перебраться сюда из Калифорнии. Он должен был занять место отца в семейной фирме. Я оставила свой бизнес, продала квартиру и последовала за ним. А здесь его родители-снобы решили, что я недостаточно хороша для их сына, и он разорвал помолвку.

— Это ужасно! — воскликнула Луиза. — Как вы, должно быть, страдали…

— Я была просто в отчаянии.

— Но согласитесь, — добавила Луиза, — этот ужасный человек спас вас от несчастного брака.

— Не думаю, что наш брак был бы несчастным. Мы любили друг друга. Это его родители нас развели. А он был очень к ним привязан.

— Но откуда вы знаете, что в разрыве не было доли и вашей вины? — сухо спросил Гэри.

— Вины? Да я все бросила ради него — магазин, квартиру, друзей…

— Может быть, ему как раз не хотелось, чтобы вы все бросили ради него?

— А у меня такой характер. Я не люблю половинчатых решений.

— Я тоже думаю, что воли Софи не занимать, — согласилась Луиза. — А вы как считаете, Джек?

— Не знаю. По-моему, она скорее вспыльчивая. Чуть что — сразу взрывается.

— Она не вспыльчивая, — вмешался Филипп. — Просто энергичная.

— Энергичная? — Мисс Принц оглядела Софи критическим взглядом. — Не знаю, не знаю. Ей больше подходит определение «боевая». Все чего-то пишет и пишет и все время спорит.

— С каких это пор боевитость и энергичность исключают друг друга? — удивился Филипп.

Присяжные так увлеклись обсуждением качеств Софи, что, кажется, забыли, что им на самом деле следовало бы обсуждать.