И Пич с ухмылкой протянула узкую ладонь Эмме. Та кивнула и пожала её.

— Брант, Сидда, давайте вы, проверьте оборону Джимми против двух противников, — скомандовал Сейм.

Привычные похабные ухмылки стерлись с лиц близнецов, и они, двигаясь как пара хищников на охоте, закружились вокруг Эммы.

— Ну что, пичужка, дашь нам тебя чуток пощупать? — спросил её один из братьев, но на лице у него не было и следа прежней веселости и расслабленности.

— Да что там щупать-то? — прожег прищуренным цепким взглядом второй. — Сисек нет, да и задницу хрен найдешь!

Эмма прекрасно понимала, что этот призванный обидеть и отвлечь треп был совсем не случаен, и поэтому не пропустила первый выпад одного их близнецов, хотя за мгновение до этого он казался совершенно расслабленным.

— Да черт с ними, с сиськами, — при этом произнес он. — Ты на её рот посмотри! Я уже прямо представляю его скользящим по моему члену. Порадуешь дядю минетом, а, пичужка?

Эмма заставила себя отключиться от слов противников, превратив это просто в некий «белый шум» у себя в голове, и сфокусировалась полностью на языке их тел. Почти пятнадцать минут ей удавалось держать их на расстоянии, ускользая от выпадов и захватов, но затем один из братьев все же достал Эмму. И хотя удар лишь вскользь задел её бок в районе печени, все равно она по достоинству оценила силу мужчин. Боль прошила насквозь, едва не вышибая обидные слёзы. Но это заставило Эмму больше сконцентрироваться, и через минуту мелькания и кружения ударивший её близнец поднимался с пола, сплевывая кровь с разбитых губ. Эмма выстояла еще около трех минут, но четко почувствовала, что долго ей не продержаться. Второй пропущенный удар в плечо практически «отсушил» её правую руку, и все, что она могла делать дальше — это просто уклоняться, не атакуя в ответ. Сеймас не останавливал бой, а сама она ни за что его не попросит, даже если в конце останется лежащей в луже собственной крови. Пот начал заливать глаза, и третий пропущенный выпад сбил с ног, почти заставив закричать. Перекатившись, Эмма ускользнула от захвата одного из братьев и, извернувшись, сделала подсечку другому. Взревев, он подорвался с пола, бросаясь на неё.

— Достаточно — рявкнул Сеймас, и оба брата замерли, как роботы, которым отключили питание. — На сегодня ты свободна, Джимми.

— А что, ты меня сам не будешь «отбивать»? — злость после боя еще не отпустила и говорила за неё.

— У меня нет человеческой скорости, боец, так что поединок закончится не начавшись, — скривился Сеймас. — Свободна! Остальные остаются.

Только покинув тренажерку и закрыв за собой дверь своего отсека, Эмма позволила себе застонать от боли. Не то чтобы за эти годы она не стала для неё обычным делом, просто близнецы, и вправду, были хороши в рукопашной и били, не делая для неё поблажек. В целом её первое столкновение с сослуживцами прошло довольно неплохо. Понятно, что первый день ни о чем не говорит, но она вполне могла ожидать и чего похуже. По крайней мере, взбесившаяся Пич хоть и желала её прикончить, в нормальном состоянии она, вроде, относилась к ней вполне благосклонно. А даже малейшая помощь от того, кто жил тут всегда, Эмме совсем не повредит. Тело после тренировки было мокрым от пота, и это напоминало еще об одной существенной проблеме. Душ. Он был в этой общаге общим для всех. Бойцы мылись так всегда и давно не придавали этому значения, но для неё это грозило стать очередным испытанием. Никогда ей не случалось раздеваться в присутствии посторонних, исключая, конечно, моменты медосмотра.