|
И что еще хуже, ей не доводилось видеть полностью обнаженных мужчин. Сможет ли она вести себя совершенно невозмутимо, когда её будут окружать абсолютно голые здоровенные мужики и, возможно, станут пялиться и пытаться приставать и провоцировать её? Должна суметь. Ведь если они почувствуют её панику и заметят смущение, просто проходу потом не дадут. Насилия Эмма не опасалась, так как изнасилования были строгим табу среди бойцов. Несмотря на весьма свободные и даже распущенные взгляды касательно секса, принуждение абсолютно исключалось. Но вот провокации и дерзкие приставания были обычным делом. Но она же морально была готова, ведь правда?
Собравшись с духом, она взяла чистую одежду и направилась в сторону душевых. В большом предбаннике по одной стене была масса крючков для одежды, по другой же находились длинные полки, забитые одинаковыми полотенцами синего цвета. Они немного отличались интенсивностью оттенков, что, видимо, говорило о том количестве стирок, через которое прошло каждое. В этот момент никого тут не было, но из самой душевой доносился шум льющейся воды, смех и обычные вялые перепалки бойцов. Руки у Эммы затряслись, когда она взялась за край своей футболки, и вдруг паника взяла на короткий миг верх. Она едва не решилась развернуться и сбежать, надеясь прийти ночью, когда все будут спать. Но в этот момент из душа вышел обнаженный мокрый мужчина и с любопытством уставился на неё. Эмма скользнула взглядом по его тренированному, мускулистому телу и резко вернулась к его глазам.
— Надо же, кто у нас тут, — ухмыльнулся парень. — Ты помыться пришла, детка, или просто посмотреть?
Эмма, решив игнорировать его, отвернулась и решительно стянула майку.
— Эй, мелкая, а папаша-то в курсе, что ты тут заголяешься? Или просто хочешь развлечься по-быстрому, пока подпол занят?
Голос теперь звучал прямо за спиной, но Эмма с каменным выражением лица продолжала раздеваться, надеясь, что не покраснеет и не выдаст, как её смущает стоящий прямо за спиной голый мужик.
— Так и будешь молчать? — прошептал боец в самое ухо, обжигая дыханием.
— Отвали от меня! Я такой же боец, как и ты, и имею право находиться здесь.
— Такой же, как и я, детка, — рассмеялся парень. — Ты это скажи моему члену. Ему ты кажешься совсем не такой, как я!
Эмма развернулась, практически уткнувшись в голую грудь парня. В её живот уперлось что-то твердое и горячее. Боец тут же обвил её талию своими нахальными ручищами и притиснул еще ближе.
— Что, обойдемся без долгих прелюдий? — ухмыльнулся он.
— Руки убери, иначе тебе больше никогда не понадобятся ни прелюдии, ни то, что за ними следует, — Эмма влила в свой голос максимум холода и ярости.
— Сердитый маленький котеночек, — парень дунул ей в лицо и все же разжал руки. — Ладно, беги. Думаю, мы не последний раз видимся, раз ты теперь «такой же боец, как и я». И надеюсь, однажды ты окажешься посговорчивей и осчастливишь и меня, и мой член.
— Даже не мечтай!
Эмма обошла парня и устремилась в душевую, сопровождаемая заливистым смехом.
— Меня Михей зовут. Комната 205, если захочешь расслабиться и получить реальное удовольствие, — крикнул он.
— Придурок, тебе нечего предложить нормальной девушке для удовольствия, — раздался голос Пич от входа в предбанник. Эмма краем глаза заметила, что вслед за ней вошли и остальные.
— Пичужка, классная задница! — свистнул один из близнецов.
— Поддерживаю! — ухмыльнулся Кирос, поедая Эмму взглядом.
Сеймас же сузил глаза, буквально сжигая её гневным сиянием глаз. На что он злится в этот раз?
— Пич! — резко окликнул он, и девушка оглянулась. |