Глория обхватила себя руками и взмолилась о помощи.

– Господи Иисусе, ты нужен мне! – прошептала она.

– Нет, мама. Это ты мне нужна. Мне нужно, чтобы ты сказала мне, кто это, – снова взмахнула фотографией перед ее лицом Эстер.

Я испугался, что Глория выхватит снимок и разорвет пополам. Ее глаза метали стрелы, а руки нервно подергивались.

– Эстер, – предупредил я, глазами указав на фотографию.

– Что вы ей сказали? – повернулась ко мне Глория.

– Он сказал, что эта белая женщина – моя мать. Посмотри на нее, мама.

Но Глория Майн даже не взглянула на снимок. Ей это было не нужно. Она уже узнала белую женщину.

– Моим отцом был Джек Ломенто. Вы его знали? – спросил я.

– Вы очень на него похожи. Настолько, что при нашей первой встрече я приняла вас за отца. И сразу поняла: ждать от вас нечего, кроме беды. – Глория откинулась на подушки и закрыла лицо руками.

– Мой отец привез Эстер к вам, – сказал я. – Почему именно к вам?

Глория выглянула из-за своих пальцев и медленно отвела их от лица. А уже в следующий миг заплакала. Но в ее слезах было больше страха, чем печали. И когда она заговорила, в ее голосе за обиженным возмущением послышалась готовность смириться.

– Мы с Бо были давними друзьями. Он помогал мне, когда я нуждалась в помощи. Он купил мне эту квартиру. Ему больше не к кому было обратиться, а я была ему многим обязана.

Эстер резко встала, словно захотела убежать, и Глория обеими руками схватила ее за руку. Эстер снова села на диван.

– Джек Ломенто принес мне тебя среди ночи, – призналась ей Глория. – Он сказал, что твоя мать умерла, а Бо Джонсон в беде. И дал мне денег. Этих денег нам хватило, чтобы продержаться год. Моя мама тогда жила вместе со мной. И мы едва сводили концы с концами. Первый муж умер, у меня уже было двое детей, и растить еще одного ребенка мне не хотелось. Но те деньги пришлись как нельзя кстати.

– Почему ты мне не рассказала? – упрекнула Глорию Эстер. – Почему ты заставила меня думать, будто ты – моя мать?

– Ты была маленькой. Мальчики называли меня мамой. Все произошло само собой. Это естественно.

– Я не всегда была маленькой. Я уже давно не маленькая. Ты давно могла открыть мне правду.

– Его отец отсоветовал. Сказал, что этого лучше не делать. – Глория кивнула на меня так, словно виноват во всем был я один. – Джек Ломенто наведывался ко мне несколько раз и пару раз давал денег. Из собственного кармана. Но он всегда себя вел осторожно и никогда надолго не задерживался. Он пообещал позаботиться о том, чтобы деньги у меня не переводились. Но после того, как тебе исполнился год, ни разу не принес их лично. Он присылал мне деньги в конверте. Благодаря этим конвертам мы справились с нищетой.

Спина Эстер изогнулась от боли, а ее колени заходили ходуном.

– Я думала, что эти деньги присылал отец. Ты же мне так говорила!

Глория беспомощно пожала плечами.

– Я больше ничего не слышала о Бо. Возможно, эти деньги были от него. Наверняка я знаю лишь одно: деньги всегда поступали через его отца – Опять кивок в мою сторону. – Он никогда не называл мне своего имени, но я знала, кем он был. Он тоже вырос в Гарлеме. Правда, водился с другой компанией. Но он был боксером, как и Бо. Они дружили… как могут Дружить белый с цветным. Бо нравились белые парни. – Глория покачала головой. – А они его убили.

– Почему вы так решили? – спросил я.

– Потому что он не вернулся. – Взгляд Глории сделался жестким.