– Посмотрите на нее, Эстер. Посмотрите внимательнее. А потом скажите мне, кто это.

Эстер вгляделась в изображение, и ее дыхание стало прерывистым, а руки задрожали. Сходство было неоспоримым.

– Эта женщина – ваша мать. Ее имя – Мод Александер.

Эстер непреклонно покачала головой.

– Нет!

– Присядьте, Бейби Рут, – ласково попросил я, взяв Эстер за руку.

И в тот же миг ощутил на своей руке шлепок ее ладони.

– Мы же не друзья, помните? Не смейте прикасаться ко мне так – по-дружески. – Швырнув на пол фотографию и подхватив на ходу свое красное пальто, Эстер устремилась к двери.

– Сукин сын, – выругался я, теряя самообладание.

За каких-то шестьдесят секунд мы перешли от поцелуев к выпусканию когтей. От моего самоконтроля остались клочья, я даже было подумал просто отпустить ее. За входом в дом наблюдал Тони-толстяк. На улице дежурила его бригада, а один из его парней бродил по моему этажу. С Эстер ничего не случится… Я застонал: «Кого ты пытаешься обмануть, черт тебя раздери?»

– Вы хотите убежать отсюда, Эстер? – спросил я. – Сказать по правде, мне совсем не хочется гнаться за вами по лестнице. Мне придется отыскать ботинки и надеть куртку. И к тому времени, как я это сделаю, вы умчитесь уже далеко. Даже на таких каблуках. Так что можете не бежать, а спокойно идти. Но рано или поздно вы пожелаете узнать эту историю. Почему бы вам не выслушать ее сейчас, от меня?

Эстер замешкалась на пороге, покачнувшись в своих высоченных туфлях. Я подошел к ней сзади и осторожно обнял. Очень осторожно. Прижался щекой к ее кудряшкам. Мне показалось, будто я держу штангу в вагоне метро. От напряжения, охватившего Эстер, все ее тело дрожало.

– Послушайте меня, Бейби Рут. У нас есть проблемы. Но я не смогу ничего объяснить, пока вы не узнаете правду.

Эстер не расслабилась в моих объятьях, но и не отстранилась. Она превратилась в слух.

– Как рассказал мне мой старик, ваш отец любил вашу мать, и она его любила. Он никогда не жил с Глорией Майн. Он был в тюрьме, куда попал по одному ложному обвинению. А когда вышел на свободу, вернулся к Мод. Они хотели быть вместе. Строили планы. А потом она умерла. Как она умерла? Не знаю. Но я знаю, что ваш отец пришел сюда, к моему отцу, и принес вас. Вы были еще совсем крохой. Он положил вас вот сюда, на этот диван. И попросил моего отца отнести вас Глории Майн. Я сам это слышал. Я тогда ничего не понял. Я был еще ребенком, а он был… Бо Джонсоном. Впрочем, мы оба были тогда напуганы. Я это помню очень хорошо.

– Вы видели моего отца? – выдохнула Эстер.

– Вы больше похожи на мать, чем на него. Хотя что-то общее у вас с ним есть. Вокруг глаз. Бо Джонсон показался мне огромным. Но, повторюсь, мне было всего восемь лет.

– Он был… здесь?

– Он сидел вон там, – указал я рукой на диван, увидев вдруг перед глазами Бо Джонсона так ясно, как будто все, что я описывал, случилось вчера. – Меня разбудил его голос. Я подумал, к нам явился сам Бог.

– Почему? – прошептала Эстер.

– У него был такой зычный голос! Я так и не смог его забыть. Я объяснял это его ростом или шириной грудной клетки. Но ваш голос обладает таким же свойством. Так что моя версия оказалась неверной…

Эстер высвободилась из моих рук и, пошатываясь, побрела к дивану. Она рухнула на него так, словно ее ноги внезапно подкосились. А ее юбка в горошек раздулась, как парашют. Я присел рядом с Эстер, но не вплотную. Девушка была потрясена, и я ждал, пока она придет в себя и обратится ко мне с расспросами.