– Тони рассказал мне, что случилось сегодня в Гарлеме, – сурово произнес Сэл; из его голоса улетучилась вся мягкость, которую он выказал при Эстер. – Ты поэтому здесь?

– Отчасти.

– Если бы они решили тебя порешить, Бенито, они бы это сделали. Не так уж это сложно. Они желают донести до вас обоих: заткните свои чертовы рты! – прошипел Сэл.

– Слишком поздно, дядя. Теперь уже слишком поздно.

Сэл фыркнул:

– За всю свою жизнь ты не произнес и двух слов. Почему ты сейчас не можешь вести себя тихо?

– Слишком поздно, – повторил я.

Я вовсе не дерзил. Я был честен. Судьба, похоже, запустила свой маховик.

– В моем мире нет секретов, Бенито, – словно прочитав мои мысли, произнес Сэл. – Всем известно, кто такая Эстер. И Александеру отлично известно, кто она такая. И где она, тоже известно. Всегда… Он не трогал Эстер, потому что она не представляла угрозы.

– Она не знала.

Дядя нахмурился, его брови взметнулись, а уголки рта выгнулись вниз.

– А теперь знает?

– Теперь знает. Я рассказал ей все, что знал. А это, увы, немного.

Сэл вздохнул и наполнил свой бокал напитком из другой бутылки, стоявшей на столе.

– Для чего ты привез ее сюда, племянник?

– Это Эстер захотела увидеться с вами.

– Зачем? – пробормотал Сэл.

– Она желает знать больше.

– Я не знаю ничего такого, что бы ей захотелось услышать.

Я в ожидании уставился на дядю. Он залпом осушил бокал.

– Не понимаю я Джека. Он ничем не был обязан Бо Джонсону. И все эти годы он присматривал за девчонкой, как будто нес за нее личную ответственность. Теперь ты делаешь то же самое, – указал на меня бокалом дядя. – Она из тебя веревки вьет. Ее мать была такая же… сущая ведьма…

– Вы любили ее?

– Я готов был бросить ради нее Терезу. Это означало полный разрыв с Рейнами, и ее отец превратил бы мою жизнь в ад. Но… я бы пошел на это. У нас с Терезой не было детей, а мужчина может бросить свою жену, если она не способна зачать, – со вздохом поерзал в кресле Сэл. – Тереза знала о моих чувствах к Мод. Поначалу я старался соблюдать осторожность. Но Мод не желала таиться. Она обожала внимание. Она дразнила всех нас. Всех, кроме одного. Когда она встретила Бо Джонсона, она потеряла интерес ко всем остальным мужчинам.

– Так и отец мне сказал.

– Так и сказал, да?

Я кивнул. Отец больше не нуждался в моей защите, но от этого признания мне стало тошно.

– Я думал, Мод ко мне вернется, когда Джонсон оказался за решеткой. Об этом отец тебе тоже говорил? – вкрадчиво полюбопытствовал Сэл.

– Нет.

– Она пустила меня в свою постель… однажды. И именно тогда я понял, что она в положении. Беременной она была даже еще красивее. Я никогда не занимался любовью с беременной женщиной. Но мне это понравилось. Я сказал Мод, что буду заботиться о ней и ребенке, если она за меня выйдет. По-моему, я тогда ее сильно удивил. И пока не вернулся Бо, Мод рассматривала меня в качестве возможного мужа…

Мне захотелось хлебнуть виски. Я не ожидал от дяди такой откровенности, и встречаться с ним глазами было мучительно тяжело.

– Видишь? – проворчал Сэл. – Я не знаю ничего такого, что бы Эстер Майн захотелось услышать.

– А вы знаете, где Бо Джонсон?

– Надеюсь, он мертв.