– Это ты наняла Мики, чтобы убить Джека, – повторил в потрясении Сэл. – Джека… который… любил нас…

– Он все равно умирал, – взглянула на меня Тереза. – Ты знал об этом, Бенито? Он все равно бы умер. Это был… акт милосердия.

И в этот миг до меня дошло: мир «Корпорации убийств» и Альберта Анастазии был не только моим миром. Но и миром Терезы. На протяжении всей ее жизни. Она была дочерью гангстера. Женой гангстера. И она научилась жить в этом мире. В мире наемных убийц, запугивания, перестрелок, пальбы из проносящихся мимо машин и отрезанных пальцев. Тереза знала, к кому обратиться.

– Иди в машину, – сказал ей ровным голосом Сэл. Тихо. Твердо.

На лице Терезы отобразилось изумление. Как будто она только что исполнила возвышенную арию, а ей сказали, что она спела посредственно. От нее снова отмахнулись, ей опять показали ее место. Заставили ощущать себя невидимой.

– Но… – запинаясь, пробормотала она. – Я… я еще не закончила.

– Сядь в машину, – прорычал Сэл, показав на автомобиль дулом пистолета.

Он уже не мог сдержать ярости. Но Тереза не уступила. Она больше не желала ему повиноваться. Ни в этот раз. Ни в другой. Она кинулась к мужу и вцепилась в его пистолет; пальцы тети сжались как когти, а лицо исказила злоба. Отступив под ее напором, Сэл попытался вырвать пистолет из рук жены и оттолкнуть ее подальше от себя.

– Убей меня! – пронзительно закричала Тереза. – Убей меня, Сальваторе, или я убью тебя!

Но ее убил Тони-жердяй. С одного выстрела. Не дрогнув ни одним мускулом. Затем он опустил пистолет и снял шляпу, прижав ее к сердцу. Сэл упал на колени с недвижной женой на руках, в немом изумлении глядя на Тони. Тот ждал, с непокрытой головой равнодушно глядя перед собой.

– Она… мертва, – прохрипел Сэл.

– Я очень сожалею, босс, – сказал Жердяй. – Но я не нашел другого способа с этим покончить. Она сказала: вы или она.

В голосе Тони не чувствовалось ни малейшего раскаяния. Он любил моего отца и полагал, что поступил по справедливости. Сэл медленно кивнул, принимая его извинение. Затем опустил Терезу, перевернул ее на бок и, встав, разгладил смокинг и стер с рукавов капли крови, как будто только что начался дождь. Несколько секунд Сэл стоял, опустив глаза, а потом наклонился что-то подобрать. Толстяк подошел к Терезе и подхватил ее под руки. Жердяй взял ее за ноги. И оба Тони зашагали к машине с болтавшимся между ними телом. Фары так и оставались включенными, а мотор гудел. Сэл пару секунд за ними наблюдал, а потом повернулся, подошел к нам и остановился перед Эстер. Лицо дяди было забрызгано кровью, но его прическа, как всегда, осталась безупречной.

– Они по праву твои, – вложил он в руку Эстер серьги.

А затем взглянул на меня.

– Я очень сожалею, Бенито, – пробормотал он, эхом повторив слова Жердяя, но его голос прозвучал более искренне.

– У тебя будут неприятности, когда старик Рейна узнает о том, что его дочь убил твой человек, – сказал Бо Джонсон. – Ты опять все свалишь на меня, Витале?

– Нет. Я скажу ему всю правду. – Пожав плечами, Сэл перевел взгляд на Бо Джонсона. – Это его человек убил Джека. И у него тоже были вопросы. Он будет рад получить несколько ответов. Рейна любил Джека.

– Джека все любили, – сказал Бо.

– Джека все любили, – повторил Сэл.

Джека любили все, но лишь немногие любили Терезу.