– А я боюсь, что меня кто-нибудь полюбит слишком сильно, – предостерег я девушку.

– Мы боимся разных вещей. Это хорошо, – прошептала она. – Быть может, вместе мы ничего не будем бояться.

– Или будем бояться всего…

Ток-шоу Барри Грея

Радио WMCA

Гость: Бенни Ламент

30 декабря 1969 года

– Да, в ту ночь, и именно здесь, в программе Барри Грея, весь мир впервые услышал дуэт Бенни Ламента и Эстер Майн, – говорит Барри Грей.

– Ну, не весь мир. А только Нью-Йорк. Но и этого оказалось достаточно, чтобы все сдвинулось с мертвой точки, – замечает Бенни Ламент.

– Выступать на радио было безопасно. Никто не знал, как вы выглядите.

– Увы, но и радио не давало ощущения безопасности. Но я понимаю, что вы имеете в виду.

– Дело было не только в том, как вы выглядели. Своими песнями вы заложили основы для целого движения. Уходящее десятилетие прошло под знаком борьбы за гражданские права. Но в начале шестидесятых почти никто не пел о гражданских правах в своих песнях. Недовольство бурлило лишь где-то очень глубоко. А музыка была по большей части веселой и беззаботной. Особенно у бендов. Так что ваше «Темное сердце» действительно выбилось из общего потока…

– Мы с Эстер написали эту песню вместе.

– И только для пианино. В ней чувствовалось настроение Билла Эванса…

– Я люблю Билла Эванса, – перебивает ведущего Бенни Ламент.

– Я тоже. Но «Темное сердце» пелось только под пианино. Никаких ударных. Никаких духовых. Никакой бас-гитары. Только вы, – добавляет Барри Грей.

– Я… и Эстер. Мы не ожидали, что эта песня станет хитом. Она не была коммерческой. Но люди ее полюбили.

– Она отличалась от других песен. «Парень, ты меня не размягчишь. Парень, ты меня не приручишь», – цитирует нараспев слова из «Темного сердца» Барри Грей. – В этой песне говорилось о тех вещах, о которых большинство песен умалчивали. По социальной значимости она опередила свое время.

– Да. Наверное… Но мы воспринимали ее совсем иначе. «Темное сердце» – это история любви, – говорит Бенни Ламент.

– Как так?

Слышится вздох Ламента.

– Мне надо закурить, иначе мне не рассказать об этом.

Глава 10

Бомба

Мани просадил все свои деньги за игрой в кости, Ли Отис заснул в углу, подложив под голову мой пиджак, а Элвин встал между мной и Эстер прежде, чем я успел ее поцеловать. Это было к лучшему – я понимал. Но и я, и Эстер – мы оба были на взводе, когда на рассвете зашагали обратно к моей машине. Эстер оставила свою сумочку на переднем сиденье, а Мани захотел, чтобы я отдал ему часть лежавших в багажнике пластинок – для продажи или распространения. Эстер трещала без умолку, как будто ей необходимо было заполнить тишину, чтобы не заходить дальше того, на чем мы с ней остановились.

– Эти дома строились для белых богачей. И цветным не разрешалось тут жить до 1920-х годов. Белые назвали квартал Страйверс-Роу – в насмешку над неграми, старавшимися в подражание успешным белым тоже приобрести здесь жилье. Но он давно уже не модный. Даже не знаю, много ли сейчас охотников здесь поселиться. Да и отдельных домов как таковых в квартале не осталось. Они все поделены на маленькие квартирки. Но для меня это самое лучшее место в Гарлеме, если вы понимаете, о чем я. Мой отец купил эту квартиру для матери.