— Он согласился? — спросил я.

— Сказал, что подумает, — хмыкнул Матвей. — Самоубийцы, блин, лезут без опыта в пекло.

— Да они уже лазили туда, — покачал я головой. — Видел я последствия их вылазки, всем составом в госпиталь приползли. У Богдана раны некислые были на голени и на предплечье. Не знаю, на что они надеются, чего хотят добиться в итоге от своей самостоятельности? Там хотят остаться на корм тварям? Надеюсь, у Петра хватит мозгов, чтобы принять твоё предложение и присоединиться к большому отряду.

— Хах, посмотрим, — сказал Матвей и покачал головой. — Слишком уж деловыми они мне там в поезде показались. Хвастались, у кого какой круг. Можно подумать, одни крутые бойцы и маги.

— Да, было дело, — подтвердил я. — Очень надеюсь, что после первого самостоятельного похода они образумятся. Позвони ему сам утром, предложи присоединиться к тому же отряду, что и ты. Целее будут.

— Ну, попробую, — ответил Матвей. — Ладно, всё, я спать, а ты как хочешь.

— Так же хочу, устал сегодня, — сказал я, быстро помыл сковороду и вилки и залез под одеяло.

* * *

Следующий рабочий день начался, как и предыдущий. Герасимов снова отправил меня заниматься чисткой. В этот раз я внимательно следил за тем, сколько у меня в запасе энергии и делал небольшие перерывы, когда запас энергии снижался до половины. Можно было и больше, но если вдруг попадётся сильно поражённый энергией Аномалии пациент, то меня на него просто не хватит.

Тем более рядом с аномалией медитация восстанавливала куда больше энергии за тот же промежуток времени, и работать я мог дольше.

Мои регулярные остановки не ускользнули от внимания Анатолия Фёдоровича, но он лишь одобрительно кивнул и замечаний по этому поводу не сделал. После обеда он позвал меня его сопровождать. Теперь я очищал от негативной энергии пациентов, которых он собирался лечить.

Как всегда хватало раненых в боях с монстрами. Ведьмину гангрену я увидел ещё не раз. Была ещё одна ампутация, этому парню повезло меньше, ему пришлось отрезать ногу, которую буквально не доел Синий саблезуб и от нее почти ничего не осталось.

Я внимательно наблюдал за действиями целителя. Запоминал, как он ставит руку, как концентрирует энергию и размеренно направляет её в область перелома или большой раны. После его воздействия переломы срастались, а раны быстро заживали.

Попадались пациенты и без ран, которым требовалась помощь сильного целителя. Один мужчина немолодого возраста был настолько пропитан негативной энергией Аномалии, что у него уже начали отказывать внутренние органы. Первым к нему Герасимов подпустил меня и я на пределе сил, рискуя на ходу отключиться, удалял из его организма энергию Аномалии.

Когда я справился с задачей и отполз в сторону восстанавливаться, за дело взялся Анатолий Фёдорович. Ему самому понадобилось немало времени и сил, чтобы поставить пациента на ноги. Закончилось это тем, что мужчина был направлен на госпитализацию для наблюдения, так как оставались вопросы по работе почек и печени, но это можно было решить за последующие заходы.

Целитель должен уметь распределять силы, чтобы помочь большему количеству человек, а не отрубиться, исцелив лишь троих. Всему должна быть мера.

К концу рабочего дня я устал ещё сильнее, чем вчера, еле переставлял ноги. Когда Герасимов сказал, что я сегодня могу уйти чуть пораньше, я вздохнул с таким облегчением, что мог бы сдуть с дороги автомобиль.

— Ты пару дней, пожалуй, отдохни от этого дела, — сказал Анатолий Фёдорович, посмотрев мне в глаза. — Тебе нужен перерыв. Можешь найти отряд, с кем сходить на окраину Аномалии, чтобы сменить деятельность и посмотреть, как все происходит на месте.