Ещё бы. Зная мастерство военных в написании победных реляций уже не трудно себе представить, какую роль бывший генерал-майор Карамышев себе отведёт, описывая предотвращение бунта и возбуждении дела по крупному хищению казённых средств. Такое, как минимум на медаль потянет, а там глядишь, по совокупности всего, и орденок какой-то отвалится.

В глазах генерала Карамышева, любой конфликт — это не только угроза, но и уникальная возможность продемонстрировать свои организаторские способности.

Доклад о событии военными всегда готовится с особым тщанием к деталям: каждая фраза, каждое обстоятельство должны быть отшлифованы и подчеркивать заслуги составителя рапорта, представляя его в самом выгодном свете.

Карамышев наверняка уже предвкушает свой триумф, представляя, как его отчёт будет многократно цитироваться в дворянских кругах. Даже пресса не сможет пройти мимо его имени, так как у него есть кому о том позаботиться.

— Тогда с нетерпением буду ждать вашего вызова, — прервал я связь, вовремя сообразив, что генералу просто нравится болтать, вполне возможно, красуясь своими новыми возможностями перед домочадцами.

Следующий вызов состоялся часа через полтора.

Я это время потратил с пользой, осваивая новый способ использования артефакта связи.

Пришло мне на ум, что вовсе не обязательно перл из рации вытаскивать, если я запросто могу подать эссенцию только в усилитель звука.

Раз пять пробовал неудачно, но в итоге всё получилось. Заодно и громкость научился добавлять куда как больше той, что я раньше использовал.

— Александр Сергеевич, — теперь уже генерал обратился ко мне без титулования, — Я сейчас рядом с уездным исправником Василием Фёдоровичем Коноваловым. Он нас слышит. Не могли бы вы повторить всё ещё раз?

— Про то, как выборный голова Бугров старост уговаривает, чтобы крестьян к бунту подбивали, или вам про хищения? — уточнил я на всякий случай.

— Про то и про другое, — услышал я вполне понятный и предсказуемый ответ.

Пришлось всё повторять заново, следуя подсказкам тульп. В итоге, вполне правдоподобно получилось, а в качестве фактов у меня ряд документов с помощью Алёны Вадимовны подобран. Селивёрстов ещё тем педантом оказался, за что ему отдельное спасибо.

— К вам выезжает урядник с четырьмя стражниками. Сможете найти пару телег, из тех, что побыстрей, чтобы подозреваемых в Опочку доставить? — спросил у меня Карамышев после некоторой паузы, видимо успев обсудить что-то с исправником.

— И даже с охраной могу помочь, если надо.

— Думаю, это излишне, — отказался генерал, — Я с вами чуть позже свяжусь ещё раз.

Уже знакомый мне урядник, с которым мы не так давно ходили на уничтожение банды разбойников, примчался ко мне уже через два часа.

— Ваше Сиятельство!

— Полноте вам, Пётр Георгиевич, — встретил я Казанцева в прихожей, — Когда мы на бандитов вместе ходили, у нас же всё по простому было. Подвода под тела готова, можете забирать. Сейчас мальчонку крикну и он вас проводит, а заодно подводы приведёт, пока вы подозреваемых вяжете.

— Благодарю за помощь. Дознаватель к вам завтра приедет.

Приезд полиции уже вызвал небывалый ажиотаж в селе. Люди выходили на улицу, а у кого дворы рядом, смотрели через изгороди. А уж когда народ понял, что полиция приехала по душу выборного главы, так и вовсе все, вплоть до старух, из домов повылезали.

— Отошли! Не видите, казнокрадов и смутьянов на дознание везём! — покрикивали стражники, оттесняя конями особо любопытных и многозначительно хлопая свёрнутой нагайкой по голенищам сапог. Мои бойцы, с которыми я заранее сговорился, тем временем споро грузили в подводы алкашей-революционеров.