— Так посоветуй, барин, Марии Алексеевне, чтобы сестру мою двоюродную Марфу на усадьбу поставила,– заворковала Акулина, забираясь с головой под одеяло,– А уж я её всему научу. И как хозяйство вести, и как молодому барину услужить. Вы же будете Михайловское навещать, когда к Петру Абрамовичу в гости приедете…

— Князь, ты ещё не спишь? — раздался из медальона голос деда, да настолько громкий, что аж Аглая под одеялом вздрогнула, выпустила изо рта свою добычу и затихарилась. — Я что хотел сказать-то. Ты завтра давай приготовься, как следует, чтобы в Пскове не попасть впросак. Послезавтра я за тобой ни свет, ни заря заеду. Смотри не удумай ещё каких-нибудь дел, как накануне.

— Хорошо Пётр Абрамович, не посрамлю,– пообещал я деду и рукой под одеялом вернул голову Акульки на место, дав понять, чтобы не отвлекалась. — Захвати с собой пару ведёрных бочонков кальвадоса. Губернатора угостим. Глядишь, кому из гостей и понравится.

— Это всенепременно, — прогукал Пётр Абрамович. — Ну, всё, Саша, спокойной ночи.

— И тебе добрых снов, дед.

Вот ведь. Понравилась деду моя идея со связью. Голову даю на отсечение, что завтра он раз десять со мной свяжется, чтобы обсудить какую-нибудь незначительную мелочь.

Спустя какое-то время из-под одеяла показалась голова Аглаи:

— Пётр Абрамович уже ушёл? — всмотрелась девка в тёмный проём двери.

— Ушёл-ушёл. Спит уже давно в своём Петровском,– успокоил я девушку.

— А чего приходил-то, на ночь глядя?

— Ты же слышала. Спокойной ночи мне пожелать.

— Какой там слышала, — возразила Аглая. — Я вся дрожала под одеялом от страха.

— Да? А мне понравилась твоя дрожь.

— Так я могу повторить, — ринулась, было, девка снова в бой, но вдруг остановилась. — Барин, а твой новый работник теперь тоже с тобой всегда будет?

— Ты и на него глаз положила?

— Нет, но девки, что ему баню готовили, говорят, что у него дрын по колено.

— Скажи этим девкам, чтобы не заглядывались на добро Афанасия, а не то я им деревянные дрыны забью по горло.

Нет, ну надо же какие глазастые. Испортят ведь мне магический радар. Вдруг у Афанасия дар обнаружения колодцев появляется только от долгого воздержания, а тут целый женский взвод. И это я ещё чухонок не посчитал.

А Афанасий-то ещё тот подарок, оказывается.

Не поскупилась судьба, одно отняв, так другим вознаградив.

Богата талантами земля русская…

Глава 11

Как не зазывал меня дед вместе собой, к какому-то его знакомому и чуть ли не другу детства, с которым он в дальней родне состоит, но остановиться я всё-таки решил в гостинице. Это Петру Абрамовичу хорошо. После того, как он побыл Предводителем Псковского дворянства у него тут десятки знакомых и приятелей, но вот я никого их них не знаю.

Кроме того, натужное русское гостеприимство меня пугает.

Вести с незнакомыми людьми долгие разговоры ни о чём, слушать их уверения, насколько они всегда гостям рады и что будут на вас сильно обижены, если в своё следующее посещение вы не у них остановитесь — это серьёзное испытание для нервов. На самом деле никто тебе особенно не рад, но традиции обязывают.

Так что с дедом на въезде в Псков мы расстались, а там Григорий Фомич, успев перекинуться парой слов с извозчиком, уверенно направил нашу карету к гостиному двору.

— Григорий, а ты хоть узнал куда едешь? Может тут получше гостиницы есть? — приоткрыл я окошечко, позволяющее пассажиру общаться с извозчиком.

— Это церквей тут сорок штук, а Гостиный двор на весь город один, — обернулся ко мне кучер.