Мне вдруг захотелось схохмить и представиться «Царь, просто царь», но вовремя одумался — за такие шутки можно на курорт в районе Байкала загреметь. Кто его знает, а вдруг настоящему царю в тех краях начинающих артефакторов не хватает.

— Князь Ганнибал-Пушкин, — представился я в ответ.

— Ого, целый князь,– протянул Степан, — Уж простите, Ваша Светлость, не признал. Мы деревенские не каждый день видим титулованные лица.

— Я смотрю, ты и на язык остр, — ухмыльнулся я, — Так что с домом? Покажешь?

— А чего бы и не показать, если просят,– пожал плечами парень, — Пожалуйте за мной, Ваша Светлость.

В отличие от предыдущего хозяйства, дом Степана визуально был в относительном порядке, но здесь не доставало женского участия. Вроде всё на месте, а чего-то не хватает.

— Степан Ильич, а чего ты соседям по хозяйству не поможешь? — стало мне интересно, как тут выстраиваются отношения. — Ты бы им дома что-нибудь починил, а они в твоём порядок навели бы.

— Порядок я и сам наведу,– вдруг погрустнел пацан, — А к соседям не хожу, потому что соседка своих дочерей мне сватать пытается, а они дуры. Попросила б нормально помочь — помог бы и слова не сказал и взамен ничего не спросил бы, так нет, ей приспичило одну из своих дочек за меня выдать, словно других парней в округе мало.

М-да. Как-то не сошёлся Степан с соседкой в семейном вопросе. Бывает.

Оглядев избу, я заметил у окошка шахматный столик, который был здесь явно чуждым. Просто представьте себе посреди простой пусть и добротной деревянной мебели круглую лакированную столешницу на массивной резной ножке, по центру которой набрано из шпона шахматное поле. Я примерно такой стол, только не шахматный, у Петра Абрамовича видел.

— Откуда такое чудо? — поинтересовался я, подойдя к окну. — Такой работе место как минимум во дворце какого-нибудь богатея. Сам делал?

— С отцом покойным вместе, — ещё больше погрустнел парень.

— А своим есть чем похвастать?

— Нардами разве что, — открыл Степан сундук, что стоял в углу и достал лакированную коробку.

Не скажу, что большой знаток, но в жизни видел многие комплекты нард, начиная от копеечных пластиковых и заканчивая дорогими резными из неизвестных мне пород дерева. Впрочем, узор, набранный из шпона, я тоже видел. Просто никак не ожидал встретить подобное в селе, что находится в сотне вёрст от столицы губернии.

— Скатаем длинную? — предложил я Степану.

— Нее, я больше в короткие люблю.

В общем, сыграли мы партейку. Пока катали зарики да двигали фишки, я выяснил, что отец Степана был столяром и привил сыну любовь к работе с деревом. Как считает сам парень, до краснодеревщика ему ещё расти и расти, но не отказался от предложения работать у меня, если я надумаю делать мебель. Так же парень подсказал, кого из его ровесников можно было бы обучить слесарному делу. По селу парней пять наберётся.

— Если всё сложится и с Бердом удастся договориться на постройку станков, то можно попросить его на производстве выучить юношей на слесарей, — заключил Виктор Иванович, когда мы ехали из Велье домой. — Кому-то ведь нужно будет станки обслуживать и ремонтировать.

— А не проще с помощью перла откатывать станок во времени, чтобы был как новенький? — возник у меня вопрос.

— И ты готов при каждой незначительной поломке мчаться на производство, а оно в это время будет простаивать? — вполне справедливо заметила галлюцинация. — Я понимаю, если б ты карету, сломавшуюся в дороге чинил бы артефактом времени, но тут-то с какой стати изгаляться? Кстати, почему ты семейную карету не обновил, а решил купить новую?

— Потому что в тот же час пожаловал бы папаша и попросил бы обновить его сюртук.