Елизавета Генриховна замолчала. Я не торопил ее.

    -  Вы человек не от мира сего, вы любите свою жену, и на вас мне указали карты и предсказания. Поэтому я и осмеливаюсь вас просить стать отцом будущего лорда Вудхарса.

    Теперь мне стало понятно странное поведение грустной красавицы.

    -  Думаю, что я смогу вам в этом помочь, - так же светски холодно прошептал я. - Однако для этого как минимум вам нужно снять с себя рубашку.

    -  Пусть вас это не волнует, - ответила миледи. - В моей рубашке для такой цели есть специальная прорешка.

    Я бесцеремонно пошарил по подолу и действительно отыскал маленькую дырочку. Судя по ее величине, лорду было очень не много дано от природы.

    -  А с чего вы решили, что у вас будет мальчик?

    -  Мне было предсказание.

    -  Миледи, когда у вас в последний раз были месячные?

    -  Сударь, вы забываетесь! - невольно подняла она голос, но тут же заглохла.

    -  Я вас спрашиваю не из праздного любопытства. От сроков вашего цикла зависит, в какой день вы сможете забеременеть. Только не говорите мне про предсказания и гадания. Дети от предсказаний не рождаются.

    -  Не помню, несколько дней назад… - растеряно ответила миледи.

    -  Вы хотите, чтобы у вас был красивый, здоровый ребенок?

    -  Конечно.

    -  Тогда нужно любить его еще до рождения, как и мужчину, который поможет вам его зачать. Можно любить своего мужа в этом мужчине, можно думать в момент зачатия о муже, можно представлять, что вы делаете это с мужем, а не с донором. Короче говоря нужно научиться кого-нибудь любить. Вы же хотите родить ребенка не во имя любви, а во имя чужой ненависти к младшей ветви рода, с представителями которой вы, вероятно, даже никогда не встречались. И последнее. Делать это нужно в голом виде и в порыве страсти. С этим позвольте откланяться.

    Я сбросил одеяло и встал с кровати. Елизавета Генриховна лежала в своей холщовой рубашке, закрыв лицо руками. Я посмотрел на нее, и мне стало жалко, что так резко ее отчитал. То, что придумали они с мужем, была, скорее всего, чистая, наивная романтика, как и его дурацкое путешествие неизвестно куда и непонятно зачем.

    Однако можно было понять и меня: выдержать такой облом в самый последний момент мало кому понравится.

    Я наклонился над лежащей женщиной. Из-под ее ладоней текли беззвучные слезы. Меня начала мучить совесть. В конце концов, я вспылил под давлением эмоций, когда она обрубила мое «либидо» своими бесполыми речами.

    Мне стало обидно, что меня собираются использовать, ничего не давая взамен. Я не искал благосклонности миледи, и ее прагматичное предложение показалось мне оскорбительным больше потому, что она не увидела во мне мужчину и достойного любовника.

    С другой стороны, я начинал ей сочувствовать. Я представил, каких нравственных усилий стоило порядочной женщине и любящей жене осмелиться на такой неординарный шаг. Сколько она пережила, пока решилась пригласить малознакомого мужчину в свою постель.

    Первым импульсивным желанием было ее успокоить.