-  Куда все спешат? - делая вид, что не замечает меня за спиной, недовольно заявил Пахом, тот самый, что перепилил у рыдвана дубовую балку. - Собрались бы не торопясь, да завтрева бы и поехали. А были бы баре хорошие, так угостили бы мужичков водочкой.

    Я вперил в «лукавого раба» уничижающий взгляд, но он на него никак не среагировал, напротив, развил тему:

    -  Оно, известно, мы люди подневольные, а с устатку и для сугреву водочка бы в самый раз.

    -  Оно, конечно, ежели по справедливости, то должны поднести! - подхватил тему другой тунеядец с красными глазами альбиноса. - Как же мужичкам не выпить с устатку. Таких трудов положили!

    Первое и второе мое желание было набить им морды за наглость и вымогательство. Однако я сдержался и велел запрягать, хотя правильнее было бы отложить отъезд до следующего утра.

    Дворовые помялись и нехотя побрели, кто в конюшню, кто в каретный сарай.

    Антон Иванович, всё это время наблюдал за моими действиями, ехидно ухмыляясь.

    -  Так, говоришь, мы крепостники и рабовладельцы? - спросил он, когда мы с ним остались под дождем одни, дожидаться результатов моих усилий.

    -  А вот посулю им по рублю, посмотришь, как забегают, - ответил я, вспомнив про экономические рычаги экономики.

    -  Посули, - осклабился предок. - А я, брат, понаблюдаю.

    Я пошел сулить. Замученных крепостных я нашел в теплой конюшне, за разглядыванием новых армяков. Никто и не думал начинать запрягать.

    -  Мужики, - крикнул я, когда, увидев меня, они попытались рассредоточиться, - если через пятнадцать минут всё будет готово, получите по рублю.

    Лица враз повеселели, и на них появились улыбки.

    -  Мы, барин, чичас, - ответил за всех альбинос. - Ежели так, то оно, конечно, способнее. Теперича мы завсегда и ежели что, то оно конечно.

    Заискивающе улыбаясь, он протянул ладошку.

    -  Я сказал, что дам вам деньги, если быстро запряжете! - закричал я, начиная понимать комизм происходящего.

    -  Ежели жалуете, то мы завсегда готовы заслужить, - заныл альбинос.

    Петр, осклабившись не хуже предка, с удовольствием наблюдал, как меня разводят хитрые дворовые. Остальные продолжали тянуть руки, и не думая приступать к сборам. Судя по их реакции, рыночные отношения в нашей отчизне приживались медленно. Сладкое слово «халява» повелевало сердцами и помыслами. Мне осталось только повернуться и выйти.

    -  Ну, что, запрягли? - спросил Антон Иванович. Я пожал плечами и рассмеялся.

    -  Бороться с народом-богоносцем невозможно.

    -  А это мы сейчас проверим, - сказал он.

    Предок отстранил меня и гаркнул зычным командным голосом:

    -  А ну, запрягай, мать вашу так-перетак. Я вас таких-растаких сейчас всех перепорю!

    Он поднял арапник и начал полосовать по спинам всех кто сказался поблизости.

    -  Да мы, барин, завсегда рады стараться! - весело откликнулись попавшие под бой мужики.

    Они бросились врассыпную и начали работать в хорошем темпе. Ровно через полчаса экипажи нашего поезда стояли запряженные и нагруженные поклажей.

    -  Вот, так-то, брат, - назидательно сказал предок.