— Вообще-то он должен был знать, когда она там убирается, и не звонить в это время, но он прокололся, по крайней мере один раз.

— Но разве это все не догадки? — уточнила Пэт. Она подумала об ограблении склада Рода. — Я хочу сказать, улик не так много. Подумаешь, пара покупок за наличные.

— Есть одна явная улика. Одна вещь, которая окончательно убедила меня в том, что именно Рокки был мошенником. — Подруги посмотрели на Тельму. — «Финансовые недочеты». Одна из тех фраз, которая звучит умно, но по сути ничего не объясняет.

— Топси тогда нам так и сказала, прямо здесь, — вспомнила Лиз.

— А потом Рокки сказал мне ровно ту же фразу возле «Гнедого жеребца», — добавила Тельма. — Это очень характерная фраза. Видимо, он так и говорил Топси, когда звонил ей под видом сотрудника банка.

— Он подхватил ее от Уэйна, — пояснила Лиз. — Он при мне тоже говорил: «финансовые недочеты».

— И я подумала, что он наверняка использовал ее в разговоре с Топси. Слишком хорошо, чтобы быть просто совпадением.

— Но может, это Уэйн звонил Топси? — предположила Пэт.

Лиз отрицательно покачала головой, вспомнив о трех домах в Ярме и Торнаби.

— У него все в порядке с деньгами. — Она посмотрела на припаркованные на улице автомобили, подумала о развязном парнишке, который ухмылялся со стены котельной Паулы много лет назад, любил жизнь с вином, женщинами, дорогими машинами, но без пенсионного плана. Только был ли он правда способен одурачить подругу матери?

— Все это пока не слишком убедительно, — заметила Пэт.

— Первый полицейский так и сказал, — ответила Тельма. — Вот почему мне так повезло, когда я столкнулась с детективом Донной. Увидев, как она отреагировала на имя, я поняла, что у них есть свои подозрения, да и к ним уже приходила его девушка. Мой рассказ скорее просто подтвердил то, что они и так знали. — Тельма помешивала свой кофе. Именно это она повторяла себе снова и снова с тех пор, как услышала новость об аресте.

Она подняла глаза на подруг и обнаружила, что те уставились на нее.

— Простите, что я ничего не сказала, но в сложившихся обстоятельствах это показалось наилучшим вариантом.

— Если это правда, то это так… бессердечно, — вздохнула Лиз. — Рокки, конечно, не был близко знаком с Топси, но, в конце концов, она была подругой его мамы.

— Как я и говорила, люди придумывают всевозможные причины, чтобы оправдать свои поступки, — заметила Тельма. — Рокки наверняка слышал от Паулы, сколько денег есть у Топси — и как быстро ее состояние ухудшается до той стадии, когда она сама этого даже не осознает, — и что Келли-Энн их не заслуживает. А тем временем его карьера стриптизера подходит к концу, он работает в колл-центре и вынужден обеспечивать двоих детей.

— Погодите-ка, — внезапно выдохнула Пэт. — В ночь, когда умерла Топси, разве он не выступал где-то?

Тельма кивнула и достала из сумочки аккуратно сложенный флаер «Северных рыцарей»: 27 февраля, «Пирс», Клиторпс.

— Значит, он не мог подменить таблетки Топси, — сказала Лиз с облегчением в голосе.

— То, что он совершил мошенничество, не означает, что именно он убил Топси, — заметила Тельма. — На самом деле его паника, когда он избавился от машины и солярия, скорее говорит об обратном.

— Он мог быть в сговоре с кем-то, — предположила Пэт. Например, с Несс.