— Не поймите меня неправильно, она особенный для меня человек, — искренне произнес Льорет. — Я желаю ей только счастья. Но она ищет себя, и я не думаю, что в этот момент ей нужны долгосрочные обязательства.

Чушь.

Пэт убрала его тарелку в посудомоечную машину, чувствуя досаду на Несс или кого бы то ни было, кто забивал голову этому парню какой-то психочушью, когда она должна быть забита — ну, чем она там забита у девятнадцатилетних.

Ее мысли немедленно вернулись к Лиаму, снова в груди осел ледяной комок, и она поняла, что обязательно должна задать этот вопрос. Но пока она собиралась с мыслями, Льорет заговорил снова:

— Келли-Энн говорит, что Несс просто использует меня, чтобы что-то доказать Крейгу.

И тут в ее голове зажглась одна из тех самых лампочек; идея настолько внезапная и сильная, что она граничила с убеждением.

— А Келли-Энн, случайно, не один из твоих спонсоров?

— Ну, она сказала, что вложит немного денег… — Его тон изменился, и Пэт, хорошо знакомая с поведением подростков, мгновенно определила его как уклончивый. — Она даже сказала, что будет участвовать в бизнесе вместе со мной. Как партнер.

— Не хочу совать нос не в свое дело, но… — начала Пэт ровным тоном. Парень уставился в стол, проводя пальцем по узору на дереве; он точно знал, что последует дальше. — Между вами с Келли-Энн… случайно, не нечто большое, чем деловое партнерство?

Он не поднимал глаз. Бизнес у моря. Почему она не подумала об этом раньше?

— Это на восемьдесят процентов профессиональные отношения. — Льорет словно пытался убедить самого себя.

— А Келли-Энн тоже так считает?

Пока Пэт ополаскивала тарелки и заполняла посудомоечную машину, прозвучала вторая история. О том, как он помог Келли-Энн настроить ее ноутбук, о связи, которую они ощутили, о том, как он подставил ей плечо, чтобы она могла выплакаться в то поистине ужасное время, о чувстве вины за измену Несс с ее лучшей подругой, о предложении Келли-Энн вложить деньги в его бизнес, переехать и организовать его где-нибудь вместе. Он вздохнул и опустил глаза.

— Просто одна из неловких ситуаций, в которые ты попадаешь, — заключил он.

Одна из тех неловких вещей, в которые ты попадаешь, уточнила про себя Пэт, натирая свою любимую сковороду с медным дном.

Ну что же, теперь картина вырисовывается, подумала она: одна из первых вещей, которую сказала Келли-Энн, когда сидела с ними в садовом центре, была о поиске своего принца. Пэт вздохнула, вспомнив счастливую улыбку Келли-Энн, и по тону Льорета поняла, что этот принц вот-вот превратится обратно в лягушку — или, по крайней мере, ускачет вдаль так быстро, как только его смогут унести ноги. Какая неразбериха. Какая печальная, скверная история.

Череда жужжаний и писков словно вторила ее мыслям: Льорет включил телефон. Он жалобно уставился на экран.

— Несс, — объяснил он. — И Келли-Энн.

Пэт ополоснула сковороду, поставила ее в посудомоечную машину и включила; та ожила с успокаивающим гулом.

— Конечно, это не мое дело, Льорет, но, возможно, пришло время поговорить с Келли-Энн. Если тебя не устраивает то, как обстоят дела. Если ты относишься к ней несколько иначе. Лучше сделать это сейчас, пока все не зашло слишком далеко.

— Это еще не все, — прошелестел он так тихо, что она не услышала бы, если б случайно не взглянула на него.