— Каким образом?

— Чашки на сушильной доске были коричневыми. А Топси сама сказала: «Гостям мы подаем зеленые».

* * *

— Типичная Келли-Энн, — подвела итог Пэт. — Никогда не слушает никого, кроме себя. Топси сказала о чашках Лиз и Тельме, но Келли-Энн пропустила слова матери мимо ушей. Как в тот день в садовом центре, когда она купила нам всем пирожные, не потрудившись узнать, хотим ли мы их или нет.

* * *

— Это была трагедия Келли-Энн, — мрачно сказала Тельма. — Ее воспитывали как принцессу, потакая всем прихотям. У таких людей чувство собственной значимости сильнее моральных принципов. Если они чего-то хотят — по-настоящему хотят, им кажется, это их законное право и они должны получить это или отобрать.

Она помедлила, вспоминая прошлое: молодую женщину, уходящую прочь от коляски.

— Ты сказала «трагедия», — заметил Тедди. — Любопытный выбор слова.

— Но так и есть. Келли-Энн стала такой, потому что ей потакали родители, она всегда получала то, что хотела. Без этого она не могла быть счастливой. Она никогда не прокладывала свой собственный путь в мире, вместо этого каждый раз выбирая легкий вариант. А мы оба знаем, что не в этом счастье.

— И Келли-Энн хотела именно этого? Смерти матери?

— Нет, — ответила Тельма. — Она хотела денег. Много-много денег.

* * *

— Она всегда полагалась на Топси и Гордона в вопросах денег, — объяснила Лиз. — Топси все время рассказывала, как покупает одно, второе, третье для нее. И Келли-Энн привыкла к этому.

* * *

— Родительский счет, — произнесла Пэт, многозначительно глядя на Лиама, который сардонически улыбнулся в ответ.

— А я думал, деньги исчезли, — заметил Род. — Их же увел Рокки.

— Пропали сбережения Топси, но не дом. Он стоит не меньше полумиллиона. Но пришло бы время, когда все эти деньги ушли бы на уход за Топси — возможно, долгие годы, и Келли-Энн ничего бы не досталось. Она наслушалась историй Паулы, как это было с ее матерью, и представляла себе примерную картину.

* * *

— Но зачем? — недоумевал Тедди, разрезая пиццу кальцоне. — Зачем идти на такие ужасные меры? Она была в долгах?

— О нет, — протянула Тельма, и муж поднял на нее взгляд.

— Тогда почему?

— Любовь. — Что-то в ее тоне внезапно напомнило Тедди о Тельме в роли Бланш Дюбуа много лет тому назад.

Тельма помедлила, не обращая внимания на карбонару с лососем; вместо этого она представила фигуру у ворот, запрокинутое лицо с ореолом золотых волос и пристальный, страстный взгляд.

Как же вы еще молоды! Как вы молоды!

— Любовь, — повторила она.

* * *

— Келли-Энн не была дурой, — сказала Пэт. — Она знала, ей уже за сорок, и, видя, что произошло с Льоретом и Несс, понимала: ей понадобится больше, чем она сама, чтобы удержать Льорета. Возможно, она уже заметила признаки того, что он теряет интерес. Поэтому ей нужны были деньги, много денег, чтобы вложиться в его бизнес и удержать парня при себе. Хотя, конечно, после того как Льорет рассказал ей, что был у Топси и забрал ее банковскую карту, она приобрела больше власти над ним. Возможно, именно поэтому Келли-Энн заставила его порвать с Несс. Йоркширское побережье, жди нас. — Несмотря на мрачный вид, она уже предвкушала, как завтра купит блузку, которую видела в витрине магазина.