— Семь выступлений за неделю, иногда дважды за вечер. — Уэйн улыбнулся, глядя на груду пластиковых топоров. — Я купил три дома: два в Ярме и один в Торнаби. Я сдаю их в аренду — это мой пенсионный план. Я сказал Рокки: «Вложи свои деньги в недвижимость. Однажды настанут трудные дни, сынок. Нам не всю жизнь будут платить за наши достоинства». Да разве он слушал? — Уэйн вздохнул и поправил фотографию, где он сжимал под мышкой что-то напоминающее чучело медведя. — А я был прав. Времена меняются. Теперь все и вся можно посмотреть на телефоне. Спасибо хоть у нас есть Клиторпс и Понтефракт. Ладно. — Он наконец-то посмотрел на Лиз. — Если вы хотите связаться с Паулой, лучше всего позвонить в колл-центр Рокки.

— Колл-центр? — Лиз с недоумением взглянула на него.

Уэйн согнул большой палец и мизинец, изобразив телефон.

— Добрый день, — пропел он. — Это страховая компания «Абсолют». Насколько я понимаю, вы недавно попали в небольшое ДТП.

Вот тебе и глава отдела закупок в крупной местной компании!

— А вы не могли бы дать мне номер самой Паулы? — спросила Лиз.

Уэйн посмотрел на нее с сомнением.

— Мы раньше работали вместе, — поспешно добавила она. — А недавно умерла наша подруга, и я хотела с ней связаться.

Что было отчасти правдой.

— Та женщина из Рейнтона? — уточнил Уэйн.

Лиз кивнула.

— Печальная история. — Он решился и достал телефон. — Моя тетя страдала деменцией, упокой Господь ее душу. Старость — ни черта не радость.

Задумавшись, Уэйн внезапно стал казаться гораздо старше и печальнее, чем его почти обнаженный альтер-эго викинга, который глядел на них с афиши театра «Виктория» в Галифаксе. Он записал номер на малиново-розовом стикере и протянул его Лиз.

— Это та самая дама, у которой умыкнули все денежки?

— Вы знаете об этом?

— Да половина Норталлертона в курсе. — Он улыбнулся, и его взгляд снова стал дерзким. — Старушка Олдройд уж если решит что рассказать, так держись!

Лиз кивнула, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

— На следующий день после того звонка она пришла сюда и пожаловалась. Я ей рассказал, им обоим рассказал, как работают мошенники. Я сказал: «Они звонят, притворяясь банком, говорят вам, мол, обнаружились какие-то финансовые недочеты, и заставляют вас перевести деньги. И прости-прощай». — Уэйн вздохнул и встал. — Ладно. У вас остались какие-то вопросы? А то у меня через десять минут другое прослушивание.

— Вы очень помогли мне, — сказала Лиз. Перед глазами снова промелькнул образ парящих гениталий. — И удачи вам с солярием.

Спускаясь по лестнице, она увидела фигуру за матовым стеклом; скорее всего, следующий кандидат. Когда она открыла дверь, фигура сделала нервный шаг назад. Лиз испытала настоящий шок — и судя по тому, как покраснел до корней песочных волос молодой человек, это было взаимно.

— Джереми? Джереми Фэйрхерст? — Она посмотрела на своего бывшего ученика, звезду команды «Барсуки» и впоследствии главного хориста Рипонского собора.

— Здравствуйте, миссис Ньюсом, — поздоровался он, багровея. — Я просто доставляю заказ.

— Поднимайся, Джез, дружок! — крикнул Уэйн с верхней ступеньки. — Ты рано.

Уезжая, к счастью, на целой и невредимой машине, Лиз размышляла о том, какие повороты судьбы привели этих людей на Булламур-роуд и к «Северным рыцарям».