Голос прозвучал не очень приветливо, но и не откровенно недовольно.

Пэт открыла дверь и окинула комнату взглядом в поисках улик, хотя в чем именно они могли заключаться, она не была уверена. Испорченные простыни? Нижнее белье, свисающее на абажуре? Ничего такого, более того, в комнате царило спокойствие, как будто в ней каким-то образом сохранилось присутствие Индии. Горела лампа, играла тихая музыка. Окно было открыто, впуская легкий запах с полей. Ларсон, расположившийся на подоконнике, посмотрел на нее одним глазом, как бы говоря: «Не начинай».

— Как дела? — спросила Пэт.

— Хорошо. — Сын не обернулся, а она заметила, как он быстро закрыл на компьютере то, чем занимался. Пэт снова подумала о словах Индии: интернет истощает душу.

— Как прошел поход в «Орден Пино»? — устало поинтересовался он.

— Насыщенно. — Она не могла лгать, но и вдаваться в детали не собиралась. Пэт не была уверена в том, что именно хотела сказать, и в итоге с ее губ соскользнуло единственное слово: — Интернет.

Его лицо не столько изменилось, сколько застыло, напомнив лису, которую она чуть не сбила однажды ночью, — сияющие глаза расширились в свете фар.

— Что с ним? — Он безуспешно пытался придать легкость и безразличие своему голосу.

Пэт не знала, что сказать дальше, но тут его лицо приняло более привычное выражение.

— Ты про свои номера? — Тон Лиама сменился хорошо знакомым раздражением. — Я уже сказал, что два номера ничем не помогут.

— А. — Пэт осознавала, как дрожат ее голос и пальцы, пока она копалась в своей сумке. С чем бы ни было связано застывшее лицо сына, она просто не могла смотреть на него сейчас. — Номера, — она протянула ему листы Тельмы.

— И что ты хочешь, чтобы я с ними сделал?

— Ну, поискал их, — сказала она, сама не имея ни малейшего представления. — Это связано с мошенничеством.

Он вздохнул и отвернулся. Очевидно, ей пора уходить, но Пэт еще не закончила.

— Я видела, как Индия уезжала. — Как только она произнесла эти слова, они показались ей слишком яркими и неуклюжими… фальшивыми.

Лиам посмотрел на нее, внезапно снова став внимательным.

— Она мне нравится. Хорошая девушка. — Молчание, все тот же пристальный взгляд. — Между вами что-то есть?

Пэт ненавидела задавать такие вопросы в лоб. Но в последние годы она пришла к убеждению, что в случае со взрослыми сыновьями определенные вещи нужно спрашивать именно в лоб.

Он повернулся к ней не сразу. Казалось, его взгляд застыл на плакате с Гэндальфом.

— Что значит «что-то»?

— Ну, что-то. Между вами, — решительно сказала Пэт, отказываясь замалчивать очевидное.

— Возможно, не в том смысле, который ты имеешь в виду. — Лиам улыбнулся. Что значила эта улыбка?

Что вообще все это значит? Боже, пожалуйста, только не этот ужасный термин «друзья с привилегиями»! Ладно, настало время переходить к сути.

— Главное, будь осторожен. — Она вздохнула. — Ну, знаешь, защита.

Сын недовольно посмотрел на нее. Когда у него появился этот пушок под подбородком?

— Крем от загара? — ухмыльнулся он.

— Контрацепция. — Все, она сказала это. Если в планах был трейлерный парк в Бороубридже — что ж, она это сказала. Теперь он широко ухмылялся. Почему?

— Кондомы, женские презервативы, таблетки, спираль, ну и старый добрый прерванный акт.