— Мэнди, — спокойно позвала ее Тельма. — Это миссис Купер. Из школы Святого Варнавы, помнишь? Ты в порядке?

Мэнди посмотрела на нее, лицо покрылось пятнами, но выражение не изменилось.

Тельма попыталась снова:

— Чем я могу тебе помочь?

Внезапно раздался какой-то звонкий звук, и Тельма огляделась, словно ожидая появления какой-нибудь феи, но это оказалось всего лишь оповещение на телефоне Мэнди. Все еще всхлипывая, она выхватила телефон из сумки (от Майкла Корса, отметила Пэт). Какими бы ни были драма, горе, беда, казалось, все откладывалось на потом, когда у людей срабатывали телефоны. Так было и с Мэнди. Ее лицо застыло, она бесстрастно оглядела бар и ушла.

Глава 23,

Где приносят извинение, рассказывают историю о безрассудном поведении и размышляют о природе зла

Ожидая Дерека у книжного магазина в Тирске, Лиз размышляла о прошлом вечере. Она чувствовала возмущение из-за того, что ей пришлось стать свидетельницей всей этой сцены, а ведь она даже не хотела идти в бар. И все эти спекуляции, как будто партия в «Клуэдо»! Лиз знала, что будет чувствовать себя крайне неловко на похоронах; она понятия не имела, как посмотрит Келли-Энн в глаза.

Она посмотрела на витрину книжного магазина, надеясь отвлечься. Ее щедро уставили — март, месяц убийств! — книгами с драматическими названиями. Лиз инстинктивно отшатнулась и перевела взгляд на соседнюю витрину. Там была выставлена новая книга Джулии Дональдсон, которая вернула ее усталые мысли к другому предмету для беспокойства — Джейкобу. По итогам прошедшей на днях большой встречи были определены новые варианты, которые нужно было пробовать каждый день. Но теперь все варианты были исчерпаны, и ситуация выглядела очень серьезно. Не то чтобы миссис Белл не старалась изо всех сил (очевидно, она до безумия любила этого малыша), но это не мешало Джейкобу практически ежедневно выходить из себя. В обращение ввели табельную систему, и Тим или Леони (или она сама, если забирала его) должны были являться к миссис Белл для обсуждения того, как прошел день. Но, несмотря на все это, сегодня произошел еще один инцидент.

Из паба «Дарроуби Армс» доносились взрывы смеха, которые почему-то напомнили ей о том времени, когда Тим был маленьким и ее родители вызывались понянчиться с ним, чтобы они с Дереком могли пойти на вечер викторин в «Айндерби Ступ» (ныне индийский ресторан). Воспоминания о тех далеких днях заставили ее вздрогнуть: когда же жизнь стала такой мрачной? Ей всегда казалось, что в шестьдесят лет жизнь становится более мягкой, медленной — садоводство и путешествия на автобусе, — но все оказалось иначе. Ее мысли прервал знакомый вид серебристого «Корсара» с обнадеживающей фигурой Дерека за рулем. И тут же Лиз ощутила прилив вины, вспомнив его убедительные просьбы оставить в покое случай Топси. Что ж, она оставит его в покое; пусть Тельма и Пэт делают что хотят.

— Вечер прошел хорошо? — спросил он, тронувшись с места.

— Так себе, совершенно точно так себе.

— Ну и ладно, — сказал он, включая левый поворотник.

— Тим не звонил?

— Нет.

Ей вдруг захотелось сказать мужу, что она его любит, но Лиз знала, что лучше промолчать, пока они едут по круговому перекрестку.

* * *

Тельма проделала обратный путь до автостоянки «Олди», сжимая в кармане тревожный свисток (да, это Тирск, но чем черт не шутит). Ночной туман сгустился, марево, поднимающееся от реки, нависло над ипподромом. По дороге в Рипон нужно быть внимательней за рулем.