|
Принцесса, вздрогнув, взглянула на него, и принц сразу понял, что дал маху. Чтобы скрыть смущение, он взял следующий сэндвич и съел его очень быстро. – Мне нужна ваша поддержка, – несколько отчужденно заговорила Гиацинта. – Она что то замышляет против меня. – О, ваше высочество, я теперь понимаю, – Удо покачал головой так, что сразу стало ясно: принцесса наконец то напала на нужного человека. – Я ей не доверяю. – И это неудивительно. Я тоже кое что заметил. – Что же? – Вспомните, что произошло, когда я появился. Вы, ваше высочество, естественно, слегка испугались, эти две маленькие девочки смотрели на меня с восторженным изумлением, а что графиня Бельвейн? Что она сделала? – А что она сделала? – В том то и дело, что ничего, – с торжеством объявил Удо. – Она не удивилась, не огорчилась и не испугалась. – Да, пожалуй, теперь я это припоминаю. – А ведь тем не менее, – проговорил Удо наполовину жалобно, наполовину гордо, – принцы обычно выглядят по другому. Почему же она не удивилась? Гиацинта была озадачена. – Она знала, что вы за мной посылали? – последовал вопрос Удо. – Да. – Потому что вам стало что то известно про нее? – Да. – Тогда положитесь на мои слова – это сделала она! – Но как? – воскликнула принцесса. – Хотя это именно то, чего от нее можно было бы ожидать. Удо не ответил. Он соскочил с сиденья и в негодовании бегал взад и вперед по комнате, чтобы не обнаруживать своих чувств перед дамой. – Как ей это удалось? – недоумевала Гиацинта. – О, подговорила какого нибудь волшебника или что то в этом роде, – нетерпеливо бросил Удо, продолжая бегать. Вдруг он резко остановился перед принцессой: – Если бы только знать наверняка, что я лев. Он попробовал зарычать, тонким голосом воскликнул, что это не считается, и снова попробовал. – Нет, по видимому, я все таки не лев, – признал он печально. Гиацинта предложила: – Надо придумать план. – Да, надо придумать план, – вяло согласился Удо и, расстроенный, снова уселся рядом с ней. Он не мог больше скрывать от себя, что он не лев. Этот факт совершенно лишил его присутствия духа. – Я думаю, что проявляла недостаточную твердость, но с тех пор, как мужчины уехали на войну, эта женщина практически захватила власть в стране. Мне кажется, что она может готовить заговор, я знаю, что она грабит меня. Я вызвала вас сюда, чтобы вы помогли мне с ней справиться. Удо с важным видом кивнул. – Надо установить за ней слежку. – Да, но на это могут уйти месяцы. – Вы сказали, месяцы? – встрепенулся Удо. – Да, а в чем дело? – Ну, дело в том, – замялся Удо, – я знаю, что это очень глупо с моей стороны, но будем надеяться, что все обойдется… – Но в чем же дело? Удо окончательно сконфузился. Он вилял хвостом, чертил задней лапой небольшие круги и бросал на принцессу застенчивые взгляды. – Ну, я… – он нервно хихикнул, – я подозреваю, что я из тех зверей, – он снова хихикнул, – которые впадают в зимнюю спячку. Будет очень неловко, – его задняя лапа снова стала выписывать круги, – если мне придется выкопать норку в земле как раз в тот момент, когда заговор созреет. – О, это было бы ужасно, – в отчаянии сказала Гиацинта. Они оба молчали некоторое время, представляя себе всевозможные осложнения. Хвост Удо случайно оказался у Гиацинты на коленях, и она рассеянно теребила его в руках. Принцесса первая прервала молчание: – Как бы то ни было, сейчас еще только июль. |
