На слабых ногах дошла до салона. Лика была непривычно возбуждена.

– Что случилось? Все в порядке? Как дочки? – спросила я.

Старшая, я знала, вернулась в Тбилиси, не захотев жить в Москве. Там и подруги, и бабушка с дедушкой, и тетушек сколько хочешь. Вся родня там. Оказалось, что и любовь тоже в Тбилиси. Молодой человек ее ждет.

– Мария замуж вышла, – объявила Лика и расплакалась. Но слезы были легкими, радостными.

– Я тебя поздравляю! Как хорошо! Ты не говорила, что она собирается замуж! – Я тут же передумала умирать.

– Да я тоже не ожидала. Они быстро решили.

– А свадьба? Ты же не ездила! А как твой муж отреагировал? – Я засыпала Лику вопросами.

– Свадьбы не было. Там сейчас нельзя – карантин. Поехали путешествовать. Она счастливая. Карен, конечно, никак в себя не придет. Хорошо, что он только по ватсапу был, а не там, на свадьбе. Я теперь его тестем называю. Он, бедный, так вздрагивает каждый раз. Никак не привыкнет.

Муж Лики – армянин Карен – воспитывал дочерей в строгости. Но с легким испугом. Три женщины в доме – начнешь бояться. Старшей он всегда говорил:

– Мария, ты же понимаешь, что назад дороги не будет? Если выйдешь замуж, назад не вернешься!

– Почему? – недоумевали сразу три женщины – Лика, Мария и младшая Эля.

– Женщины, почему вы такие вопросы задаете? – размахивал руками Карен, не зная, что ответить.

– Захочет, будет у нее дорога и назад, и вперед, хоть боком пусть идет, лишь бы счастлива была. Или ты не желаешь своей дочери счастья? – строго говорила Лика. Карен тут же сдавался и отвечал, что, конечно, пусть идет куда хочет.

Когда Мария объявила, что они с молодым человеком уезжают на три дня в горы, бедный отец чуть чакапули не подавился.

– В каком качестве она с ним поехала? Ты ее спрашивала? – кричал он жене.

– Карен, тебе нужно качество или счастье дочери? – отвечала, как обычно, Лика.

– Женщина, почему ты так со мной разговариваешь? Разве ты не видишь, что я нервничаю? Так нервничаю, что есть не могу.

Тут Карен все-таки подавился куском баранины и долго откашливался. Лика стучала по спине и наливала домашний компот.

– Будешь так говорить, в следующий раз сам себе по спине стучи, – заявила Лика мужу.

Следующий удар у Карена случился, когда он узнал, что избранник дочери не армянин и даже не грузин, а русский парень. Сергей.

– Она что, в Москве не могла себе русского найти? Надо было уехать? – возмущался Карен.

– Ох, хорошо, что его мать – русская женщина. Хоть у Марии не будет армянской свекрови. Так я за нее рада! – заметила Лика.

– Это ты сейчас про мою маму говоришь? – возмутился Карен. – Она святая женщина!

– Да, дорогой, святая, дай бог ей здоровья! Но я так счастлива, что она не смотрит, как я полы мою! – ответила Лика.

Карен знал, что его властная мать доводила молодую невестку до слез по три раза на дню. Как и его отца и всех остальных родственников. Так любила руководить, что даже соседи, у которых появлялась молодая невестка, боялись за бедную девочку. Тетя Мэри, в честь которой была названа старшая дочь, приходила в дом к соседке и смотрела, как чужие невестки управляются по хозяйству. Усаживалась на диван или стул, выбирая лучшее место для обзора, и наблюдала. У невесток из рук падали чашки и блюдца, ведра с водой опрокидывались сами собой, а на плите все начинало немедленно подгорать.

– Мэри, дорогая, давай ты придешь на ужин, не приходи завтра утром на кофе, – просила ее соседка.