Когда прошел месяц, вышли четыре новые книги, издательство по-прежнему процветало, а пост главного редактора был за ним надежно закреплен, переделав тысячу важных и исключительно срочных дел, он заглянул в портфель, который всегда держал на всякий случай в углу за шкафом, и вспомнил о безумце, имя которого уже позабыл. Расстегнул портфель, слегка терзаясь угрызениями совести, достал из него стопку бумаги и тут уже не смог выбросить всю эту историю из головы. И оставил портфель на столе.

В час, когда полноправной хозяйкой издательства уже становилась уборщица, а Бауса, как обычно, собирался домой, он решил взять с собой портфель. Дома никого не было, потому что Виржиния ушла незнамо куда, собираясь вернуться позднее позднего, слышишь, котик, а делать ему ничего особенно не хотелось, и он достал из холодильника бутылку пива и принялся читать рукопись некоего Олегера Сантиги.

* * *

Под проливным дождем Арнау Маури дошел до узкой улочки. Звук его шагов заглушал шум ливня. Со всех спиц зонтика струилась вода. Он шел, не поднимая головы, пока не добрался до самого нового здания. Дом двадцать шесть. Значит, это где-то рядом. Рядом стояло другое здание, поменьше, помрачнее, почерневшее от времени и людского нерадения. Его он и искал. Арнау не сразу понял, что никакого звонка не было. Просунув руку сквозь чугунную решетку, он постучал по стеклу мокрым кулаком. И стал ждать. Вдруг он обернулся с таким видом, будто опасался, что на него сейчас накинутся сзади. Наверное, это были угрызения совести. Он еще раз нетерпеливо постучал. Через несколько нескончаемых минут внутри зажегся свет, окрасивший желтым полметра мокрого тротуара. Дверь открылась, и седая шевелюра, под которой вырисовывалась сухощавая и энергичная стариковская фигура, осведомилась, что вам угодно. Доктор Тарда, это вы? Да, это я. Меня зовут Арнау Маури, я вам звонил. Как вы сказали? Позвольте мне войти, здесь очень сыро… Кто вы такой, я не расслышал? Арнау Маури, я звонил…

– А, Маури, вы, верно, насчет яда?

– Я… в общем…

– Заходите-заходите, а то совсем промокнете, – пригласил старик и отступил на шаг назад в малюсенькую прихожую. Маури наконец-то последовал за ним и сложил зонтик, который тут же начал капать на плиточный пол.

– Извините.

– Поставьте его вот сюда.

Вот сюда означало в угол, потому что никакой подставки для зонтов в этой крошечной прихожей не было. Затем он увидел, что прихожая тут же переходит в крутую лестницу, по которой хозяин начал подниматься, не заботясь о том, плотно ли гость, пришедший за ядом, закрыл входную дверь.

Через пять минут оба они уже сидели перед дымящимися чашками кофе, и старик спросил, для чего ему яд.

– Вы, наверное, собираетесь кого-нибудь убить? – добавил старик.

– Ну что вы! Как можно!

– Да мне, собственно говоря… Вы, кажется, сказали, что вы писатель?

– Да.

– Мерзавцы эти писатели.

Несколько секунд молчания. Маури помотал головой. Теперь он чувствовал, что слишком напрягается и волнуется.

– Не в этом дело. Просто у нас дома развелось слишком много крыс.

– И поэтому вы спрашивали о яде, не оставляющем следов?

– Так существует он или нет, такой яд?

– Да.

– Тогда будьте любезны, скажите мне, что это за яд, и объясните, как я могу его приобрести и сколько будет стоить эта информация.

Старик взъерошил великолепную седую шевелюру и улыбнулся, глядя Маури в глаза.

– Крысы, – немного издевательски сказал он. И добавил, вздевая руки к небу, как будто сделал великое открытие: – Я понял! Это для одного из ваших рассказов!

– Так и есть.