— Откуда вы об этом знаете?

— Я ведь детектив, не так ли? — Лучшего объяснения Барбер не предложил. Но похоже, счел и это более чем достаточным.

— Зачем же было мэру притворяться, будто он не хочет видеть Пауло в роли главного переговорщика, а на деле способствовать этому? — удивился Джек.

Барбер задумчиво пожал плечами, словно говоря: «Хороший вопрос».

— Попробуйте навести своего клиента на разговор о визите телохранителя мэра на берег реки в ту злополучную ночь. Может, тогда мы и узнаем ответ.

Джек некоторое время обдумывал слова детектива, потом еще раз взглянул на отражение своего усталого лица в зеркале.

— Да, — тихо сказал он. — Может, и узнаем.

Глава 38

Выходя из ресторана, превращенного в штаб правоохранительных сил, Джек остановился в баре, торговавшем пончиками. Он очень проголодался, а здесь был неплохой выбор. В Майами закусочную, где бы не торговали пончиками, так же трудно себе представить, как прибрежный ресторан без супа из морской черепахи. В баре, куда заглянул Джек, продавали кубинские pastelitos — еще теплые колечки воздушного, обжаренного в масле теста с гуавой и другими сладкими наполнителями, о каких можно было только мечтать. Кроме того, в баре имелись пончики с ветчиной и говядиной, а также с сахарной глазурью и начинкой из соленого мяса, каковая комбинация создавала совершенно неповторимый вкусовой эффект. Подававшиеся здесь различные сорта капуччино не имели ничего общего с кофе из автомата и были щедро сдобрены взбитыми сливками и различными сиропами. Эмпанадос — блинчики с мясом — тоже выглядели очень аппетитно и чудесно пахли. Но как ни хороша вся эта снедь, она и вполовину не была такой вкусной, какую в прежние времена пекла старая кубинская abuela Джека. И еще одно: добрых старых пончиков в этом баре не подавали. Возможно, такова была общая тенденция. Джек как-то читал в «Нью-Йорк таймс» или еще где-то, что в моду стали входить разнообразные кексы, которыми торгуют на всех углах. Однако до Нью-Йорка расстояние порядочное, и, возможно, в Майами кексы все-таки пончиков не заменят и не отменят, по крайней мере в ближайшем будущем.

Джек купил pastelito с кокосовым наполнителем и отошел от прилавка, чтобы позвонить. Он имел обыкновение обговаривать свои дела, поскольку в процессе обсуждения ему лучше думалось. Его abuela считала, что он перенял эту привычку от матери. Но хотя Джек не знал своей матери — она умерла при родах, — он был уверен, что Анне Марии Фуентес-Свайтек никогда не приходилось обговаривать проблемы, связанные с освобождением заложников. Джек ни на секунду не забывал о положении Тео Найта и, желая подхлестнуть свое мышление, решил переговорить по поводу сложившейся ситуации с отцом. Он сильно сомневался, что отставной губернатор сможет оказать заложникам действенную помощь, но Фэлкон настаивал, чтобы Джек позвонил ему, и тот решил, что это не помешает. По крайней мере потом в разговоре с Фэлконом он мог бы с полным на то основанием утверждать, что и в самом деле общался с бывшим губернатором Хэрри Свайтеком.

— Ты меня знаешь, — сказал Джек отцу. — Я никогда не умел лгать.

— В таком случае тебе следует оставить работу адвоката и вернуться в прокуратуру.

Ну что еще можно ожидать от бывшего офицера полиции?

— Это называется ударом ниже пояса, отец.

— Извини. Я чувствую, как ты напряжен. Но попытка немного тебя развеселить мне, увы, не удалась.

— Ты пытался, и это главное.

— Ты уже разговаривал с бабушкой? — спросил Хэрри.

— Нет.

— Выкрои минутку и позвони ей. Твое имя то и дело мелькает в газетах и по телевизору.