— Да ничего, — ответила Хельвен. — Я просто впервые увидела тебя с новой стороны. — Она склонила голову набок и настороженно взглянула на мужа. — Хотя мы росли вместе, я ведь фактически тебя не знаю, не правда ли?

— Но можешь узнать, если захочешь, — хрипловато прошептал Адам, дотрагиваясь до ее щеки. Но быстро опомнился и убрал руку. На этом пути их подстерегали нешуточные ловушки и мучения. После первой ночи по возвращении домой они еще несколько раз занимались любовью. И хотя результаты были далеки от неудачных, никто не заговаривал о необычайно сильных ощущениях.

Хельвен была достаточно активной партнершей, активной, но не претендующей на первенство в удовольствиях. Она была счастлива, доставляя мужу удовлетворение, но в поведении проявляла сдержанность. Адам подозревал, что отчасти настороженность являлась последствием жизни с Ральфом. Во всяком случае, Хельвен обычно сдерживала эмоции, кроме случаев, когда Адаму удавалось настроить ее на определенный лад. Она вполне положительно и даже радостно встречала его проявления чувственности, не раздражаясь даже чрезмерной быстротой возбуждения. Но это не повышало для Адама его самооценки. Майлс советовал дать Хельвен время, чтобы освоиться в роли жены, однако Адам не знал, как долго сможет выдержать ношу ожидания.

Он уже взялся за уздечку Лайярда, когда руки Хельвен неожиданно обхватили его сзади за талию, и он почувствовал, как жена крепко прижалась щекой к его спине.

— Я могла бы попробовать, — шепот прозвучал так тихо, что Адаму пришлось напрягать слух, чтобы разобрать слова, — но я боюсь.

Адам обернулся, не разрывая ее объятий, и, приподняв кверху лицо Хельвен, внимательно всмотрелся в него.

— Чего ты боишься? — удивленно спросил он. — Уж точно, не меня.

— Не знаю. — По спине Хельвен пробежала легкая дрожь, словно от струи холодной воды. Она не хотела объяснять, что в истории с Ральфом ей довелось испытать неприятный результат взаимного узнавания: любовь постепенно перешла в несчастье, проглотившее ее, как западня. А теперь было страшно, что подобное может повториться. — Адам, ты просто меня поддержи. — Она еще сильнее прижалась к нему и приподнялась на цыпочки, чтобы прикоснуться губами ко рту. Все мягкие округлости тела Хельвен нежно прильнули к длинному стройному торсу мужа. Адам ощутил податливую упругость груди, жаркое прикосновение живота и бедер, и первым стремлением было удержаться от сладостного предвкушения праздника плоти, которое жаркой волной уже набухало в паху. Он пытался отвлечься посторонними мыслями, забыть несвоевременные позывы тела, но в этот момент неожиданное появление Остина мгновенно развеяло всяческие мысли и заморозило все желания изнывающего тела. Остин буквально ворвался в конюшню с выпученными карими глазами на фоне неестественно больших белков глаз.

— В чем дело, Остин, что случилось?

— Лорд Адам, пойдемте быстрее. Прискакал торговец и привез раненого — сильно раненного человека. Надо срочно бежать за отцом Томасом! — Парень шумно дышал. Адам отпустил Хельвен и положил руку на широкие плечи юноши, вздрагивающие от волнения. По поведению парня он уже стал догадываться о сути происшедшей трагедии. Остин сглотнул, хватанул ртом воздух и добавил: — Раненый был возчиком на телеге лорда Майлса. Он сказал, что на них напали валлийцы, всех ограбили и убили, кроме лорда Майлса.