— О, думаю, это можно уладить, — сказала она беспечно. — Я же поделюсь с ним своим состоянием. Если он будет хоть чуть-чуть похож на викария, помощника мясника или племянника мисс Энн, то ничто не остановит его.

 Губа Хьюго вздрогнула при этом уверенном заявлении. Если прежние поклонники потеряли голову из-за нее тогда, когда ее фигура была скрыта жуткими саржевыми платьями, то не требовалось особого воображения, чтобы представить, какой эффект она произведет в свете, если будет выглядеть должным образом. Похоже, мисс Грэшем была не столь наивна, как он думал, или какой она сочла нужным казаться до сих пор… А вот это было уже интересно.

 — В общем, мой план таков. Мы оба должны отправиться в Лондон. Я буду представлена в обществе, вы найдете себе жену, а я подберу подходящего мужа, — закончила она.

 — Оставляя в стороне все планы относительно моей жизни, — сказал он все еще добродушно, — где мы, по-твоему, устроимся в Лондоне?

 — В вашем доме, разумеется. Мы можем использовать мои деньги, чтобы привести его в порядок и заплатить за мой первый выход в свет, что, насколько мне известно, должно обойтись чрезвычайно дорого: ведь нужно заказать парадное платье и все остальное…

 Хьюго глубоко вздохнул:

 — Дитя мое, существует крайне неприятное слово, которым называют человека, запускающего руку в состояние своей подопечной.

 — Но ведь все будет совершенно не так! — воскликнула она. — По существу, мы будем тратить деньги на меня. Мне же нужно где-то жить, нужно дебютировать в свете. А если, совершая необходимые расходы, я помогу и вам — тем лучше.

 Терпение Хьюго иссякло вместе с чувством юмора.

 — Я никогда еще не слышал подобного вздора! — заявил он. — Кроме того, у меня абсолютно нет намерения отправляться в Лондон, а если этого желаешь ты, то тебе придется подыскать себе подходящую компаньонку.

 — Но мне прекрасно подходите вы!

 — Нет, не подхожу. И вообще это просто абсурдно. Тебе нужна респектабельная дама, которую принимают в самых лучших домах.

 — А вас разве не принимают?

 — Больше нет, — коротко ответил он. — И если я услышу еще хоть одно слово о Лондоне, ты будешь носить коричневую саржу все то время, пока останешься моей подопечной.

 Хлоя крепко сжала губы. Так или иначе, она бросила семя, и, наверное, не стоит рассчитывать на его всходы в этот же день.

 Тем временем во дворе поместья продолжал выть Данте. Его привязали к насосу, чтобы он не побежал за хозяйкой. Данте отчаянно натянул поводок, чуть не задушив себя. Какой-то мужчина в рабочей одежде не спеша вошел во двор.

 — Чего это с ним?

 — А, не любит оставаться без мисс, — сказал Билли. — Вам надо чего?

 — Ищу временную работу, — ответил мужчина, продолжая с интересом изучать собаку. — А чего будет, если его отпустить?

 — Да, наверно, рванет за ней как ошпаренный. Слышали бы вы, как он выл прошлой ночью, когда хозяин не хотел пускать его в дом.

 — Должно быть, он сильно привязан, — задумчиво произнес рабочий. — Так иногда бывает.

 — Ага, — согласился Билли. — Если вам нужна работа, лучше поговорите с Самюэлем. Он, наверное, на кухне. Пройдите через заднюю дверь вон туда, — и указал подбородком в сторону дома.

 — Спасибо, парень.