— Если вернется, то расправа будет коротка. — Хьюго взглянул вниз на собаку, затем мысленно махнул рукой. Он, похоже, потерпел полное поражение в этой битве.

 — Горячей воды, Самюэль, я буду бриться. — Он вытащил рубашку из штанов, стянул ее и бросил на спинку стула.

 Самюэль поставил миску с горячей водой на стол и прислонил маленькое зеркало к пустой винной бутылке:

 — Мыло в кладовой.

 Хлоя устроилась на краешке стола, наблюдая, как Хьюго правит длинное лезвие о кожаный ремешок и намыливает лицо.

 Его руки завораживали ее. Они были красивыми и сильными, с гибкими тонкими пальцами. Продолжая смотреть на него, она вдруг почувствовала странный трепет в груди.

 — А что это у вас за татуировка? — внезапно спросила она.

 Еще вчера Хлоя заметила странный рисунок чуть выше его сердца, когда он был в постели.

 — Это змея?

 Хьюго замер, а затем небрежно сказал:

 — Да, это змея.

 — А зачем она вам?

 — Разве в семинарии тебя не предостерегали от вульгарного любопытства? — строго спросил он. — Не говорили о том, что замечания личного плана бывают неуместными?

 — Простите. — Она выглядела удрученной. — Я просто заинтересовалась потому, что раньше ничего подобного не видела.

 — Да ты и мужчину без рубашки раньше не видела, — сказал он с некоторой резкостью, проводя длинную полосу по намыленной щеке.

 — Не видела, — согласилась она. — Это у вас после флота?

 Хьюго вздохнул и ухватился за легкий выход:

 — Татуировки — обычное дело на флоте… Так, а у тебя есть амазонка?

 К его облегчению, она приняла перемену темы без всяких возражений.

 — Конечно, но она больше похожа на мешок. — Хлоя собрала рукой крошки со стола.

 — Значит, пора что-то предпринять. Мы поедем в Манчестер и постараемся улучшить твой гардероб. — Он вытер полотенцем мыло с лица и провел по нему рукой, проверяя, достаточно ли чисто выбрит.

 — Так-то лучше.

 Затем он пристально рассмотрел Хлою, сидевшую о на краешке стола, и нахмурился:

 — А вот ты явно не в форме. Самюэль, дай девочке кувшин горячей воды, пусть отнесет наверх и как следует вымоется.

 Самюэль наполнил медный кувшин водой из чайника, стоявшего на огне. Он оценивающе посмотрел на Хлою:

 — Лучше я сам отнесу его вам. Порыв ветра враз сдует вас, так мне думается.

 — Я гораздо сильнее, чем кажусь, — возразила Хлоя, протягивая руку за кувшином. — Я могу снять нарост с копыта лошади, а его очень тяжело держать.

 — Боже милостивый, — пробормотал Хьюго. — Но как это ты умудрилась стать ветеринаром?

 — Старший грум платной конюшни в Болтоне многому меня научил. Я обычно тайком убегала из семинарии по воскресеньям и проводила с ним целый день. Это не особо приветствовалось сестрами Трент, — добавила она.

 — Конечно, могу себе представить.

 — Но они совершенно ничего не могли поделать, чтобы помешать мне, — продолжала она. — Кроме того, в Шиптоне я познакомилась с браконьером. Он научил меня обращаться с птицами и с маленькими зверюшками.

 — Я удивлен, что многострадальные сестры Трент смогли так долго терпеть тебя, — заметил Хьюго.