— Так он тебе даже пароль дал? — усмехнулся Егор. — Конспиратор хренов!

— Да, «ласточка»! — Наташа посмотрела на Егора. — Кажется, все. Можно мне теперь уйти к себе?

— Наташа, — Егор поднялся следом за ней, — подожди секунду. — Он обнял ее за плечи и поцеловал в крепко сжатые губы. Последовавшая за этим реакция была для него неожиданной. Наташа яростно оттолкнула его и залилась слезами.

— Не смей прикасаться ко мне! Я — грязная, мерзкая, вся излапана этим негодяем!

Егор потрясенно смотрел на нее:

— И ты позволила этому подонку?..

— Да, позволила, потому что пообещала тебе и твоим приятелям разведать все, что нужно! Позволила хватать себя, облизывать и прижимать к стене, чтобы только узнать, где находится этот чертов подземный ход! Только тебе наплевать на это! Ты прекрасно провел время в компании с этой драной кошкой, с этой ржавой селедкой… — Наташа отвернулась от него и вытерла слезы кулаком.

— О чем ты, Наташка? — Егор обнял ее за плечи, попробовал улыбнуться, но улыбка получилась жалкой и виноватой. — Успокойся, дурочка! Марина — сотрудница краевой прокуратуры, в городе ее не знают, Пеликану ее представили как племянницу Василия Михайловича. Мы ее использовали как отвлекающий фактор, чтобы дать этому мерзавцу возможность вновь воспылать надеждами.

— Отвлекающий фактор? — Наташа сбросила его руки со своих плеч и гневно посмотрела ему в глаза. — И в кусты ее для этого водил? Отвлекал или развлекал?

Егор с удивлением смотрел на взбешенную женщину. И куда только подевалась ее усталость? Глаза сверкают и мечут громы и молнии, волосы, еще влажные после душа, взъерошены, щеки раскраснелись… И вдруг точно туман рассеялся, и все стало на свои места! Она же ревнует его, отчаянно и безрассудно ревнует и готова разорвать на части. Так же, как за несколько мгновений до этого он желал разорвать Пеликана, посмевшего полезть к ней с гнусными предложениями.

Он рассмеялся, схватил ее за талию, закружил по кухне, стараясь поцеловать в губы. Но Наташа сердито вертела головой, отворачивалась и все пыталась сбросить его руки со своих бедер. Наконец Егор не выдержал, подхватил ее на руки и понес в гостиную. И женщина вмиг притихла и даже положила голову ему на плечо, привычно и уютно, словно делала это уже множество раз.

Но, к ее тайному огорчению, Егор не донес ее до спальни, а присел на диван в гостиной, но с колен не спустил. Наташа открыла глаза и вдруг увидела исказившееся от боли лицо, обильно выступивший пот на лбу, помутневший взгляд.

— Игорь, что с тобой? — Наташа соскочила с его колен, обняла за плечи. Кожа Егора покрылась испариной и была липкой и холодной.

— Голова… раскалывается… — с трудом прошептал он и, сжав пальцами виски, повалился головой на спинку дивана. Наташа прижала пальцы к шейной артерии. Кровь шла к сердцу неритмичными толчками, руки похолодели, и ей показалось, что Егор вот-вот потеряет сознание.

Она бросилась на кухню, схватила аптечку и с досадой отбросила коробку от себя. Ничего серьезного, самые примитивные лекарства! Но тут она вспомнила про бренди, рванула крышку холодильника и трясущимися руками налила полстакана. Вернувшись в гостиную, она увидела, что Егор лег, но находится в сознании.

Наташа приподняла его голову и поднесла стакан к сведенному болью рту. С трудом разжав губы, он хлебнул ароматной светло-коричневой жидкости.

Наташа отыскала на его руке пульс и облегченно вздохнула. Кажется, ее усилия не пропали даром. Сердце бьется уже ровнее, с любимого лица постепенно сползает синеватая бледность. Она даже не заметила, что стоит на коленях возле дивана и, обхватив голову Егора руками, прижалась щекой к его щеке.