— Наташка, какие у тебя ласковые руки! — прошептал он едва слышно, закрыл глаза, и по его спокойному дыханию она поняла, что Егор погружается в сон. Наташа с трудом подвинула его большое тело к спинке дивана и прилегла рядом. Ничто на свете, ни угроза позора или даже смерти не заставили бы ее сейчас покинуть единственно дорогого и любимого ею мужчину…

Но утром Наташа проснулась в своей постели. Она никак не могла сообразить, как же она не услышала, не почувствовала, что Егор переносит ее с дивана. Он и халат умудрился снять с нее так, что она ничего не заметила. Наташа покраснела, представив, что он успел разглядеть при этом. Две кружевные полоски служили весьма условным прикрытием и были одеты под короткий халатик лишь для очистки совести.

На кухне ее ожидала записка: «Буду после обеда. Из дома никуда не уходи». И все. Ни обращения, ни подписи. Наташа скомкала бумагу и бросила в мусорное ведро. Похоже, пора возвращаться к своим баранам. Наташа с тоской взглянула на календарь. Итак, до отъезда осталось полторы недели и ловить здесь больше нечего. Ведь она, по сути дела, легла в его постель — и что же? Словно в насмешку, он раздел ее — дескать, смотри, насколько я к тебе равнодушен!

Но не могла же она ошибиться вчера во время танца и еще раньше, в шашлычной, когда явственно ощутила его возбуждение. Да и все его поведение означало, что он хочет ее, и вдруг такой финал!

Егор появился только к трем часам дня, веселый, оживленный. Будто и не было вчера страшного приступа. С аппетитом пообедал, а потом пристроился с сигаретой на порожке летней кухни. О вчерашнем не говорили. Сам он не спешил начинать разговор, а Наташа тем более избегала неприятной для нее темы. Утреннее происшествие подействовало на нее, как ледяной душ. Холод, проникший в ее сердце, притормозил ее романтические порывы, помог вернуть утраченный было здравый смысл.

— Собирайся! — Объект ее печальных размышлений поднялся на ноги.

— Куда еще? — Наташа с неприязнью посмотрела на него. — Никуда я больше не поеду!

— А если я приглашу тебя покататься на катере? — Плотоядно усмехнувшись, Егор вытянул руки вперед и направился к ней, довольно щурясь, ну, точно Боцман после сытного обеда.

— Не трогай меня! — Наташа отскочила к плите и, подхватив табуретку, выставила перед собой. — Не подходи!

— Не подойду! — заверил он, и, не успела Наташа вскрикнуть, как табуретка полетела в угол, а она оказалась прижатой к стене сильными мужскими руками.

— Даю тебе десять минут на сборы, или я за себя не отвечаю, — прошептали на ухо теплые губы.

Наташа сжала кулаки. Но Егор будто почувствовал, что она на грани срыва, отстранился, взял ее за руку и вывел во двор.

— Живее переодевайся в купальник, и отправляемся! Я от этой жары коньки сейчас отброшу, если не искупаюсь…

Глава 13

Катер на большой скорости рассекал воды реки. Наташа с удовольствием подставляла лицо порывам ветра и, как в далекой юности, радостно взвизгивала, когда прохладные капли падали на разгоряченную кожу. Егор, сидя на корме в одних шортах, управлял катером. Порой он кричал ей что-то веселое и восторженное и показывал на проплывающие мимо острова. Рев мотора заглушал его слова, Наташа пожимала плечами, показывала на уши — дескать, ничего не слышу.

Наконец, мотор сбавил обороты, рявкнул в последний раз, и катер врезался в пологий песчаный берег.

— Добро пожаловать на наш остров! — Егор выпрыгнул на песок, протянул Наташе руку и помог сойти на берег.

— Это и есть царство славного Салтана? — улыбнулась Наташа, оглядываясь по сторонам.