— Прикажешь голышом бегать по Тихореченску? — Наташа чуть не подавилась от смеха.

— Нет уж, я в этом деле собственник и никому не позволю видеть тебя в подобном виде.

— Спасибо за заботу! Выходит, на все оставшееся время я перехожу в твою собственность?

— А знаешь, это идея! — Он ласково поцеловал ее в краешек рта и вдруг уткнулся в ее плечо и виновато прошептал: — Знаешь, как я жалею, что не занялся с тобой любовью в первый же день нашего знакомства. А теперь у меня такое чувство, что я вообще знаю и хочу тебя целую вечность!

— Ничего, скоро эта вечность закончится!

— Не надо об этом! — Егор прижался губами к нежной шее. Горьковатый аромат ее кожи, запах волос, вздрагивающая жилка на виске — он тонул в потоке чувственности, излучаемой этой женщиной. Она обхватила руками его затылок, зарылась пальцами в густые темные волосы с редкими пока ниточками седины.

— Игорь, — прошептала Наташа.

Егор понял, что напряжение постепенно отпускает ее и она тянется ему навстречу, а упругая, с набухшими сосками грудь прижимается к его разгоряченному телу. Не помня себя от возбуждения, он обхватил руками ее бедра, уткнулся лицом в ее живот, снял с нее последнюю частичку одежды… И женщина раскрылась навстречу мужчине, как раскрывается цветок на рассвете!

Егор никак не мог справиться с застежкой на шортах, молнию, как на грех, заело. Выругавшись про себя, он вскочил на ноги, чтобы освободиться от последней между ними преграды.

— Игорь, смотри!

Вскрик Наташи заставил его оглянуться и посмотреть по направлению ее вытянутой руки.

С северо-запада заходила тяжелая черная туча с рваными более светлыми краями. Мгновенно смолкли птицы, откуда ни возьмись налетел ветер, зароптали кроны деревьев, взбитые предвестником бури струйки песка ударили по ногам, а по реке пошла невысокая пока волна.

Клинком дамасской стали тучу пробила молния, и над притихшими островами прокатился оглушительный раскат грома.

Егор подхватил Наташу с песка:

— Прости, родная! Нужно срочно возвращаться! Ну никак нам с тобою не везет! — Он быстро поцеловал ее и печально улыбнулся.

Обратный путь показался Наташе кромешным адом. Сильный ветер бил в лицо. Темноту то и дело разрывали сполохи гигантских молний, вслед за ними на землю обрушивались удары грома. Потоки воды заливали катер, и Наташа едва успевала ее вычерпывать. Сердце женщины сковал ужас: сумеют ли они добраться до берега и спастись? Она глотала слезы вперемешку с брызгами воды, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зарыдать в полный голос. Наташа понимала, что Егору сейчас неимоверно трудно. Мотор захлебывался, чихал, и если он вдруг заглохнет, тогда катер наверняка захлестнет волнами и потопит!

Несколько раз его разворачивало поперек волны, и Егор нечеловеческими усилиями выправлял руль и продолжал вести суденышко против течения, каким-то чудом огибая песчаные отмели.

Наконец катер проскочил между двумя островами, и прямо по курсу засиял огнями Тихореченск. Наташа облегченно вздохнула. Жизнь еще раз доказала ей, что она полюбила незаурядного, сильного человека, способного даже в минуты смертельной опасности не терять присутствия духа. На такого можно всегда положиться!

И вдруг Наташа с удивлением услышала, что Егор поет, вернее орет во весь голос песню, и это было не что иное, как «Брод через Кабул-реку». Именно это она пела ему в их последнюю горькую ночь…

Наташа повернулась к Егору, покрутила пальцем у виска и улыбнулась. Каким был этот человек шальным и непредсказуемым, таким он и остался! И тут ей стало легко и спокойно. И чего она испугалась, запаниковала, когда рядом такой бесстрашный человек, — случись что, он защитит, обязательно спасет!

Буря, казалось, начала уже утихать, когда они пристали к берегу.