— Эй, мужики! Куда путь держим? — Он остановился на пути каравана и с веселой усмешкой оглядел насупившихся абреков.

— Иди своей дорогой, турист, — проговорил один из них, до черноты прокаленный южным солнцем, худой и горбоносый. — И не оглядывайся — хуже будет!

— Простите! — Егор вежливо улыбнулся и извлек правую руку из-за спины.

Браконьеры в отличие от Наташи в оружии разбирались, но, похоже, приняли Егора за одного из своих.

— Слушай, русский, разойдемся по-хорошему, — предложил старший из горцев, — зачем шум поднимать? Договоримся, как брат с братом!

Даже из своего убежища Наташа видела, как побледнел Егор. Губы его вытянулись в узкую, твердую полоску.

— Всем брюхом в землю! Лежать! — крикнул он и, подцепив ступней под колени ближе всех стоявшего к нему горбоносого, свалил его на землю. Два других бандита потянули со спины карабины, но Аркадий, выскочив из зарослей орешника, встал позади них и приставил ствол винтовки к спине старшего горца. Злобно что-то крикнув на своем гортанном языке, браконьер нехотя опустился на колени, потом лег, расставив ноги и заложив руки за спину. Третий, совсем еще молодой парнишка, сделал вид, что тоже опускается на колени, но, когда Аркадий протянул руку за оружием, он, как пружина выпрямился и одним прыжком скрылся в зарослях. И тотчас же почти рядом раздался выстрел. Пуля вырвала клок ваты из телогрейки Аркадия, он обернулся и, не целясь, ударил по кустам. Треск валежника показал, что браконьер уходит в гору.

— Наташа! Помоги Аркадию! — крикнул Егор и бросился в погоню.

Наташа выбралась из своего укрытия, и Аркадий передал ей отобранный карабин, а сам связал руки пленным сыромятными ремнями. Потом собрал оружие и привязал его к вьюку с мясом.

Не прошло и пяти минут, как кусты раздвинулись и появился Егор, подталкивая перед собой беглеца.

— Держи, Аркаша, своего архара!

Аркадий вытащил ракетницу:

— Сейчас погранцов вызову. Застава у них в трех километрах отсюда, но они на лошадях, так что вмиг примчатся.

Глава 19

Пограничники прибыли быстро, но все равно на оформление документов о задержании, составление актов о браконьерстве, изъятии оружия и другие процедуры, с этим связанные, ушло более часа. Аркадий и его гости тронулись в путь, когда солнце почти уже касалось горных вершин.

Они шли гуськом по узкой тропинке, и Аркадий уговаривал друга:

— Иди к нам в егеря! У нас здесь сейчас, как на войне! Опытные люди во как нужны! Вот и сегодня разве я решился бы выступить один против четверых, а вдвоем, видишь, как складно получилось!..

Вдали показалась крыша дома с большой белой цифрой «четыре» на ней — номером кордона. Лесничий приложил сложенную козырьком руку к глазам и вдруг воскликнул:

— Что за черт!

Снизу навстречу им без седла скакал во весь опор старший сынишка Аркадия. Осадив на полном скаку светлого в яблоках жеребца, парнишка крикнул:

— Папка, дядя Егор! Там с обеда почти каждый час вас по рации какой-то Монин вызывает! Сказал, что через полчаса опять выйдет на связь. — Паренек посмотрел на часы. — Нет, уже пятнадцать минут осталось.

Егор и Аркадий переглянулись.

— Опять у них пожар какой-то! — Егор протянул руку к поводьям. — Слезай, Димка, надо узнать, с чего это вдруг Монычу приспичило даже здесь меня отыскать?

Через полчаса это стало известно всем…

Егор встретил их у ворот, и по гневно сжатому рту и яростным искоркам в глазах Наташа поняла, что событие произошло из ряда вон выходящее. Известие оказалось действительно хуже некуда: сбежал Пеликан.