— Я уже с ног валюсь, а помощников и помощниц не хватает, — ни с того ни с сего пожаловался я ей. — Тут, в Велье, кого-то грамотного найти, ещё та задача.

— Пф-ф-ф. Зима же, — начала эта чертовка наливать мне чай, представляя себя в очень выгодной позе.

— Зима, — согласился я, оценив представленные стати, — И что?

— Так у нас в Михайловском все поголовно грамотные, кроме деток малых. Бабушка ваша об этом всегда заботилась. До весны им и заняться особо не чем, — с намёком подтолкнула мне ключница чашку с малиновым вареньем, прилагающуюся к блюду с блинами. — Лишнюю копеечку все будут рады заработать. Да и бабушке вашей Михайловское уже особо не нужно, раз Велье появилось. Вы же её у себя всегда примете?

— Понятное дело.

— Вот и я про то же. Крепостных можно будет к себе забрать, а землю на деда переписать. За денежку. Всем только в радость такое будет.

— Ох, наказал бы я тебя…

— Если ладошкой по попе, то только скажите! — прогнулась она так, что у меня дыхание свело.

— Так не за что, — обломал я эту обольстительную мазохистку, — Тем более ты теперь вроде как замужем.

— Какая жалость, — сочилась Акулина насмешкой, — Придётся вам тогда на белобрысых оттягиваться.

— А принеси-ка мне сумку из рыжей кожи, что у меня в кабинете лежит. Она там одна такая среди тех, что я из Москвы привёз, не ошибёшься.

Из сумки я достал газету и платок из шамреза, окрашенного в пурпурный цвет.

— Такие платки фрейлины Её Величества посчитали за честь надеть, а я тебя им награждаю, чтобы ты поняла свою роль и место в моём доме, — вручил я подарок Акулине, целомудренно чмокнув её в щёчку, — Газету тоже дарю. Там про это написано. Потом детям и внукам показывать будешь.

Ох, как она вспыхнула…

— Так вы отдыхать-то собираетесь? — выдавила моя ключница, прижимая платок к груди.

— Пожалуй, да. Вели баньку истопить. Что-то я всерьёз переработал в последние дни.

— И баньку истопят, и троих белобрысых пришлю, чтобы стол накрыли, — с пониманием кивнула ключница, прежде чем скрыться за дверьми.

Так-то, да. Напряжённые деньки выдались, и пожар этот, непонятный. Отставники всё облазили, но не нашли на площадке, где хранился обапол, материальные следы какого-то умышленного поджога.

Вот и гадай теперь, то ли оно от искры загорелось, так как печь сушилки недалеко, а ветерок в тот вечер был изрядный, то ли кто-то магией мне доски поджог. Причём крайне аккуратно, не оставляя следов.

Должен честно сказать — последнее крайне неприятно и вполне может нарушить многие мои планы.

Ради создания развитого жилищного фонда я решился на строительство каркасных домов, но вывернув его под местные реалии.

У меня реально строители сначала начинают строить каркас на плите из остеклованного песка, где уже выставлены несущие. И нет, утеплённые плиты они не монтируют, просто каркас — решётку начинают забивать одноразмерными плитами утеплителя сразу же, как только его закроет слой наружный бакелитовой фанеры.

Да, я не стал мудрствовать. За основу взял решётку одинакового размера, если французские меры длины, принятые в 1795 году не врут, то метр двадцать на метр двадцать, и подогнал все размеры под этот стандарт. У меня и плиты утеплителя такие, и рамы, и двери, разве что они в высоту в два раза больше. Зато как всё просто вышло, и шаблон длины — один общий для всех и выверенный, удалось создать за полдня.

Да, пока каркасники, с пеноизолом, который я получаю всё из той же карбамидной смолы, смешивая её с Воздухом с помощью трубчатого кольца с полудюжиной мелких отверстий.