— Выходит, что ты и без самолёта можешь летать? — вычленил главное из диалога брат.

— Любой человек может летать, если у него есть мощный воздушный перл, — не стал я скрывать очевидное. — Просто тело приходиться много напрягать, чтобы не нарушать траекторию полёта и потому ты не видишь летающих по небу людей. А так, при необходимости нашу Сороть я вполне могу перелететь.

— Значит, если с самолётом что-то случится, то ты не разобьёшься? — последовал вполне логичный вопрос.

— Как может разбиться человек, у которого есть воздушный артефакт? — активировал я под ногами слабенький воздушный поток, резко оторвался от земли на полметра и медленно приземлился. — Если не поддаваться панике, то при падении всегда можно под собой создать воздушную подушку.

На самом деле в столице Ольга мне нужна не только в качестве спутницы на балу. Нам предстоит принимать в эксплуатацию четырёхэтажный доходный дом, построенный артелью Бетанкура, а сестре уготована роль его совладелицы и управляющей. Так что без её участия здание я в одиночку принимать не собираюсь.

Так-то понятно, что номинально владельцем здания буду числиться я.

В конце концов, надо же как-то использовать и монетизировать жалованные мне налоговые каникулы. Но управлять домом предстоит Ольге. Впрочем, как и будущим магазином-ателье, которое я планирую построить на месте халупы, уступленной мне Клавдией Захаровной намедни прибывшей вместе с внуком в Велье.

Там, судя по обильным всходам, меня ожидает огромный урожай льна, а значит, будет и много ткани. Так почему бы мне её не продавать в собственном магазине⁈ Там же можно и швейные машинки начать реализовывать, а на втором этаже открыть ателье, где быстро и недорого пошьют любую вещь, украсив её ровнейшими строчками, которые станут нашей визитной карточкой.

— Я почему-то решила, что мы сразу в Санкт-Петербург полетим, — вздохнула сестра, когда фюзеляж гидроплана коснулся поверхности Велье. — Думала, что все свои внутренности в пакете оставлю.

Что поделаешь — летом болтанка интенсивней, чем зимой. Всё из-за того, что каждый участок земли прогревается по-разному. Например, от пашни и поля тёплого воздуха в небо поднимается больше, чем от леса, а над рекой и вовсе конвекции нет. Вот и бросает самолётик, как пушинку. Бороться с воздушными ямами можно набрав высоту, но для пятнадцатиминутного перелёта нет смысла забираться в небо на два-три километра. Потому и пришлось сестрёнке терпеть, да опорожнять свой желудок в полиэтиленовый пакет.

— И в чём ты собираешься на бал к Николаю Павловичу идти? — посмотрел я на сёстренку, стыдливо прячущую пакет. — Те наряды, в которых ты на моём дне рождении была, великий князь уже видел, и скажу тебе по секрету, память у него отличная.

— И как же быть? — потупилась Ольга. — Никто в этой дыре не пошьёт за пару дней бальное платье. Да что там платье, даже юбку не успеют сшить. Да и откуда здесь нормальным тканям взяться.

— А вот сейчас обидно было, — насупился я. — И за дыру, и за шёлковые ткани из Москвы, и за рукодельниц, которые тебе уже весь наряд на живую нитку сметали.

— Но как? — покраснела сестра.

— Ушами об косяк, — не удержался я от прибаутки своей эпохи. — Помнишь, тем летом тебе редингот шили? Так вот, я твои мерки запомнил, и по ним скроили все твои новые наряды. Из Москвы я привёз выбеленные шёлковые ткани, которые покрасили на моей фабрике. Можно было, конечно, сшить тебе платья фиолетовых оттенков, но поверь мне на слово, на балу у Николая Павловича нынче будет засилье этого цвета. Поэтому специально для тебя я создал новую краску и щеголять ты будешь в платье глубокого изумрудного цвета с элементами серого и золотого.

— Даже если платье сшито на живую, то его всё равно прошивать нужно, — всё ещё не верила сестра в то, что её наряд почти готов.