— Ну, если не доверять вашему вкусу, то я не знаю кому ещё можно доверять, — с явным намёком поправила на груди Императрица лиловый шёлковый цветок и повернулась к сыну. — Как вы считаете, Александр Павлович?

Не знаю какие аллюзии пыталась своим жестом пробудить Мария Фёдоровна в Императоре, но тот после некоторого молчания согласно кивнул головой и добавил:

— Я бы тоже хотел иметь в своём распоряжении столь быстрый транспорт. Александр Сергеевич, я знаю о вашей договоренности с Николаем Павловичем, но не могли бы вы увеличить своё производство самолётов ещё на несколько единиц? Ну и соответственно увеличить количество курсантов.

— Я хоть и не видел данный самолёт изнутри, но надеюсь, что и мне один достанется, — удивил меня Аракчеев. — Сами понимаете — страна большая, а личное присутствие порой требуется во многих местах. Так что, я бы тоже хотел перемещаться по России быстрее, чем в каретах. Добавите меня в заказчики, Александр Сергеевич?

Что ни говори, а это я удачно сегодня на день рождения попал. Почти на ровном месте поднял сто тысяч серебром и даже почти пристроил их, тем самым сведя долг за имение почти к нулю. Да и крупный заказ на самолёты, а самое главное на будущих пилотов, получил. А ведь вечер ещё практически не начался. Это я удачно прилетел.

— Немедленно свяжусь с управляющим и дам распоряжение, чтобы закладывали ещё три самолёта, подобных этому, — кивнул я на свой подарок Николаю Павловичу. — Уверен, что к осени все три гидроплана будут готовы к полётам. За это же время подготовятся и будущие пилоты.

— Кстати, Александр Сергеевич, а каким требованиям должны отвечать курсанты? — явно приободрился Аракчеев, осознав, что в ближайшем будущем станет владельцем самолёта. — Есть какие-то ограничения по возрасту или росту?

— Основное требование к курсантам — это стопроцентное зрение, переносимость качки и образование не ниже кадетского корпуса, — озвучил я критерии, которым должны соответствовать будущие пилоты. — Например, у меня в Велье сейчас обучаются молодые офицеры, выпускники Николаевского инженерного училища, отобранные лично Николаем Павловичем.

Кивком дав понять, что услышал меня, Аракчеев взял под локоток Императора и утащил того в сторону дворца, оставив меня наедине с Марией Фёдоровной. Я хотел было крикнуть им вдогонку, мол, они же ещё даже салон не осмотрели, но понял, что этим двоим нужно «ехать, а не шашечки». В конце концов, Александр I при желании может покрыть весь салон самолёта сусальным золотом, а я лезу с каким-то атласом да креслами-кроватями.

— Я заметила, на вашей сестре шёлковое платье изумрудного цвета. Ваша краска? — проснулось в Императрице женское любопытство. — Почему у меня такой ткани ещё нет?

— Каюсь, ваше величество, — склонил я голову перед Марией Фёдоровной. — Но ткани подобной окраски выпустили всего лишь кусок, да и то буквально на этой неделе.

— И меньше, чем за неделю сшили платье? — с явным недоверием посмотрела на меня Императрица. — Это сколько же портних его шили?

— Всего две девушки сшили его за пару дней. Дело в том, что я в своём имении освоил выпуск швейных машинок, которые значительно увеличивают скорость шитья и обеспечивают непревзойдённую ровность строчки. В ближайших планах построить в столице новое здание и открыть в нём магазин по продаже этих машинок и сопутствующих товаров. Ну, а пока строят магазин, мы с сестрой организуем небольшую лавку в своём новом доходном доме.

— И когда только вы всё успеваете? — присмотрелась Мария Фёдоровна к лацкану моего сюртука, близоруко щурясь, — Я так понимаю, вы про эти строчки говорили?

— Именно, Ваше Величество, — кивнул я уже на ходу, первым взбегая на мостки и торопясь открыть дверь каюты, — Прошу вас.