— Зачем так напрягаться? — поднял бровь Виктор Иванович. — Замостите уже имеющуюся дорогу, да эксплуатируйте её в любую погоду.

— Хорошо бы, да где столько людей и гужевого транспорта взять, чтобы такую грандиозную перестройку затевать, — не обращая внимания на присутствующего агронома, почесал я затылок. — Одними деньгами и артефактами дорогу не построишь.

— Вы знаете, как с помощью магии ремонтировать дороги, чтобы те служили дольше и были пригодны для более-менее нормальной езды по ним. Вы даже уже апробировали этот метод ремонта, замостив пару вёрст, что идут от села к ткацкой мануфактуре. У вас почти карманный губернатор имеется, а вы не знаете, как поступить, — заметил тульпа. — Не похоже на вас, Александр Сергеевич.

Виктор Иванович, как обычно, оказался прав. Если я в одиночку брошу клич, типа, встанем все, как один на ремонт дорог, то меня откровенно пошлют в пешее эротическое путешествие. Другое дело, если за моей спиной будет губернатор — тогда есть шанс, что меня хотя бы выслушают.

Одним словом, по моей просьбе через несколько дней в доме Адеркаса прошло собрание, в котором купцы приняли участие наравне с дворянами.

— Господа! — обвёл я взглядом всех присутствующих, собранных губернатором, — Сегодня мы встретились ради того, чтобы узнать приятное известие — вовсе не исключено, что моё имение Велье и наш любимый город Псков в сентябре посетит Императрица-мать, и вполне возможно, с кем-то из своих сыновей. В намётках так же посещение Псковщины графом Аракчеевым. И тут очень важно, как каждый из вас себя проявит. Наш уважаемый губернатор в любом случае ваши труды без внимания не оставит, — обернулся я в сторону Бориса Антоновича Адеркаса, который кивком подтвердил своё согласие. — По медали вы от него точно получите, но и перед лицом Императорской семьи сумеете себя обозначить.

— Это, каким же образом? — заинтересованным голосом произнёс вальяжный купец Харлампьев, сидевший ко мне достаточно близко, и он успел первым, так как остальные со своими вопросами припоздали и лишь позже присоединились.

— Дороги! Представьте себе, вы едете по дороге, а там стоит здоровенный верстовой столб, а на нём щит, где золотыми буквами написано, что эти десять вёрст дороги приведены в порядок силами купца первой гильдии Вениамина Матвеевича Харлампьева, а за состоянием дороги следит его сын — Евстигней Вениаминович Харлампьев. И всё это — вот такими буквами! — не поленился я обозначить ширину размаха.

— А если царские особы не поедут по нашей дороге? — прищурился Вениамин Матвеевич.

— Тогда я за свой счёт помещу рассказ о Псковском чуде в лучшей петербургской и московской газетах, где все участники будут поимённо упомянуты. Уж газеты-то они точно читают, и просто обязаны будут отреагировать. А потом, вам разве мало той славы, которую каждый из вас среди народа получит? Вас же всех любой проезжающий знать будет! Любой чиновник или тот же полицейский урядник сразу начнёт вспоминать, откуда же он фамилию Харлампьева знает.

— И каковы же будут затраты на приведение в должный вид хотя бы одной версты? — подключился к разговору помещик Алексеев с Островского уезда.

— Финансовых затрат ремонт дорог практически не предполагает. Всё что вам нужно, это организовать подвоз к дороге песка и камня. Ну и выделить людей, умеющих обращаться с перлами — я сделаю для них нужные в работе артефакты, а мои люди научат ими пользоваться.

— Как же это никаких затрат, если ваши артефакты, Александр Сергеевич, бешеных денег стоят? — попытался возмутиться помещик, озираясь в поисках поддержки от сидящих рядом купцов и дворян.

— В этом-то и вся соль.