— Простите меня великодушно, но я в силу необразованности своей не всегда ваши замыслы понимаю, — признался Морозов.

— Очень хочется построить Манчестер с человеческим лицом, — выдал я почти с ходу, но лишь потом, глядя на Савву, добавил, — Потом объясню, что это такое, а пока, работаем.

Глава 20

Если со льном у меня дела обстояли более-менее нормально, то предстоящий урожай пшеницы навевал на грустные размышления. При этом грусть-тоска съедала не меня одного — со мной был солидарен и агроном с приданными ему на время практики студентами.

— Куда мы столько зерна денем? — хватался за голову Модест Ипполитович. — Даже если весь урожай на хранение сможем отправить, то его всё равно слишком много. Едва ли я преувеличу, если скажу, что мы после сбора пшеницы без ущерба для себя сможем целый год кормить Псков и его окрестности.

Редкий случай, но в этот раз Болотников прав на все сто процентов. Более того я с ним полностью согласен. У меня ожидается перепроизводство зерновых. Продать я его смогу только с огромным дисконтом. Подобная акция повлечёт за собой общий обвал цен на хлеб в губернии и в результате все местные помещики на меня окрысятся. И ладно, если землевладельцы начнут на меня просто косо смотреть — это я как-нибудь переживу. Но ведь помещики могут пойти и на радикальные шаги, начав, к примеру, с поджогов моих полей и хранилищ. Естественно, мне придётся жёстко и, возможно, жестоко ответить на это, но к чему в результате приведёт подобная конфронтация, я даже думать не хочу.

— Какую часть будущего урожая мы сможем перемолоть, чтобы продавать не излишки зерна, а муку? — поинтересовался я у агронома.

— У нас всего три ветряка, построенных ещё при Павле Первом, — заявил Модест Ипполитович. — Сами знаете, что они работают от силы два дня в неделю. Если мы с них всю муку пустим в продажу, то боюсь сами останемся без хлеба.

— Мельницы с паровым приводом повсеместно в России ещё не скоро появятся, но у Берда на Матисовом острове, наряду с лесопилкой таковая уже имеется, — подсказал Виктор Иванович, внимательно слушающий наш с агрономом диалог. — Закажите ему парочку мельниц и эксплуатируйте их день и ночь, невзирая на погоду. Когда своё перемелете, можно будет и соседским зерном заняться. Это всяко лучше, чем за гроши зерно экспортировать в Пруссию и Англию. А ещё можно перегонный куб у того же Берда заказать, чтобы от дедовой винокурни в Петровском не зависеть.

Не видя смысла в споре с тульпой, я прямо при Болотникове связался с Карлом Николаевичем и попросил добавить к моему заказу две мельницы, наподобие той, что имеется у него и оборудование для винокурни.

— К осени будет готово, — заверил меня обер-бергмейстер. — Как прикажете доставить? Будем ждать зиму?

— А у вас есть иные предложения? — не понял я вопроса, потому что осенью по раскисшим дорогам будет очень сложно доставить из Санкт-Петербурга в Велье всё заказанное мной у заводчика.

— Я могу весь ваш заказ погрузить на деревянную баржу и отбуксировать её в Псков. Как вы на это смотрите? — озвучил Берд свой вариант транспортировки тяжёлого и негабаритного груза. — А если вы ещё и с порогами на реке Великая в районе села Выдры разберётесь, то буксир с баржей сможет дойти до города Остров. Насколько я знаю, от Острова до вашего села не более пятидесяти вёрст. По срокам вы много не выиграете, но транспортировка, несомненно, вам выйдет на порядок дешевле. Что скажете?

Ну, конечно же, я согласился. А что я ещё мог сказать⁈ Да за такую идею я при случае готов расцеловать Берда, хоть и являюсь ярым приверженцем гетеросексуальности. Кому-кому, а мне не нужно доказывать преимущества водного транспорта. Уж пятьдесят вёрст своего оборудования от Острова я как-нибудь дотащу до имения.