– А что, если сигнал был отключен?

– Да кто бы стал это делать? – скептически спросил Калеб.

– Ну не знаю.

Пока они разговаривали, Стоун смотрел на большую решетку, вмонтированную в одну из колонн, к которым крепились книжные полки.

– Это решетка системы вентиляции и кондиционирования воздуха? – спросил он. Калеб кивнул. – Что-то, видимо, на нее упало, – добавил Стоун, указывая на две погнутые секции решетки.

– Такое бывает, когда кто-то возит книги на тележке.

– Я попрошу Милтона заняться этими халоновыми системами, – сказал Стоун. – Может, он что-то выяснит. А у Робина есть кое-какие приятели в уголовном отделе полиции округа Колумбия и в ФБР – еще с тех времен, когда он служил в военной разведке. Я уже просил его связаться с ними и выяснить, не выплыло ли там что-нибудь интересное при расследовании.

– У нас нынче вечером встреча с Винсентом Перлом в доме Джонатана. В свете всех этих событий, может быть, лучше ее отменить?

Стоун покачал головой:

– Нет. Эти люди могут нас найти повсюду, где бы мы ни были. Если мы в опасности, я бы скорее хотел выяснить, что за всем этим кроется, чем сидеть и ждать, пока нам что-нибудь свалится на голову например.

Когда они выходили из хранилища, Калеб пробормотал:

– И почему это я просто не вступил в обычный, скучный клуб книголюбов?!

Глава 22

В тот вечер они все поехали в дом де Хейвна на «нове» Калеба. До этого Милтон выяснил многое насчет систем пожаротушения. Он сообщил, что «Халон-1301» – это газ без цвета и запаха, который гасит огонь, подавляя процесс горения, в частности понижая содержание кислорода в воздухе. Он быстро испаряется, не оставляя никаких следов. Как только система введена в действие, она выбрасывает в помещение весь запас газа приблизительно за десять секунд.

– Смертельным он может оказаться? – спросил Стоун.

– Если торчать поблизости достаточно долго, в зависимости от концентрации газа, то можно почувствовать удушье. Это также может вызвать сердечный приступ.

Стоун с торжествующим видом посмотрел на Калеба.

– Однако, согласно результатам вскрытия, он умер от сердечно-легочной недостаточности, – напомнил Милтон. – Если бы у него был сердечный приступ, причиной смерти был бы назван инфаркт миокарда. Сердечный приступ, или инфаркт, оставляет четкие физиологические следы. Эксперт-патологоанатом такое не может не увидеть.

Стоун кивнул:

– Хорошо. Но приступ удушья все же мог случиться, как ты сказал.

– Я, право же, так не думаю, – вздохнул Милтон. – Во всяком случае, после разговора с Калебом.

– Я еще раз осмотрел халоновую систему в библиотеке, – пояснил Калеб. – Она полностью соответствует стандартам. В инструкции указано, что она не имеет «негативного воздействия на человека». Это норма, принятая для всех систем пожаротушения. Имеется в виду уровень чувствительности сердечно-сосудистой системы по отношению к количеству противопожарного реагента, необходимого для тушения пожара. При нижних значениях этой нормы у вас есть время, чтобы покинуть опасную зону до того, как почувствуете удушье. И даже если сигнал тревоги был по какой-то причине отключен, а газ начал поступать из распылителя, Джонатан почувствовал бы его. Это просто невозможно, чтобы газ успел так быстро его обездвижить!

– Хорошо, получается, моя версия не проходит, – признал Стоун. Он смотрел вперед – они как раз свернули на Гуд-Феллоу-стрит.