Изменить размер шрифта - +
Мало промочки положила, коньяка недостаточно, в си¬ропе мало сахара или варенья, недостаточно аромата. И так все время. Девчушку звали Ка¬тей. Ну, а бабки неспроста ее изводили. Средь них работала мать парня, с каким Екатерина встречалась. Они любили друг друга, но мать того парня мешала им постоянно. Все не хоте¬ла, чтобы Катя невесткой стала. Уж какие слухи и сплетни распускала о девчонке, слушать было гадко. Катя все знала, но терпела молча. Все ждала, когда бабка образумится, успокоится и никогда, не единого грубого слова той не ска¬зала. А та придиралась к каждой мелочи.

–    Зря ей девка по соплям не вмазала.

–    Заткнула бы бабке пасть, чтоб не давать повадку язык распускать. Она еще женою не ста¬ла, а эта уже на голову садится,– ворчали дев¬чата недовольно.

–    Вот так каждый день доводила Катьку до белого каления. Нервы трепала изрядно

–    А что ж тот парень молчал, не мог защи¬тить свою невесту. Какой прок от него дальше, если с самого начала толку не было.

–    Катя ему ничего не говорила и не жалова¬лась. Молча терпела сама.

–    Ну и дура. Мужиков и свекровей надо сра¬зу в руки брать,– встряла Ритка.

–    Девчонка была скромной, нерешительной. У нее даже подруг не имелось. Пожаловаться или поделиться стало некому. Единственное живое существо, какое Катя любила, была кры¬са. Обычная, серая, она давно привязалась к девке и считала то ли своим крысенком, то ли матерью. Она хорошо понимала каждое сло¬во, знала все команды, на всем свете призна¬вала только Катю. Они даже спали в одной постели.

–   Фу, пакость! Уж лучше бы кошку завела, чем эту мерзость! – передернула плечами Га¬лина.

–   Ну, тут не прикажешь, кому кого любить,– улыбнулся Игорь Павлович и продолжил:

–   А та бабка, мать парня, до визга и исте¬рики боялась мышей и крыс. Случалось, уви-дит в подъезде кого то из них, крик на весь дом поднимет. Категорически не терпела даже их вида. Катя долго о том не знала, и не поня¬ла бы старуху. Ведь свою крысу считала под-ружкой, очень умной, сообразительной и чис¬топлотной, наверное, было за что. А тут бабка достала девку до самой печенки. До слез до¬вела. Назвала бездарной и безрукой, глупой и никчемной. Что тут делать? Как отучить ста¬руху от скандальности? Все передумала и ре-шилась взять с собою на работу Лариску. Так она звала свою крысу.

–   Молодчина девка, доперла! – похвалила Варя сообразительность Кати.

–    Ну, просто сил больше не стало, совсем заклевала бабка девку. Ну, Катя в долгу не оста¬лась. Принесла крысу, выпустила в цехе, та и пошла гулять всюду. Крысы – они любопытные, озорные. Такая и Лариска. Ей все надо поню¬хать, попробовать везде залезть, со всеми по¬знакомиться. Ей плевать, любят ли ее, призна¬ют ли, главное узнать, кто и что стоит у нее на пути. А раз хозяйка принесла, значит тут все можно. Лариска любила знакомиться с новыми местами, с людьми. Она быстро оббегала весь цех Кати, выскочила в коридор, и попала в ба¬раночный цех к той самой старухе. Та ничего не увидела и не услышала крысу, была занята фор¬мовкой и крыса побежала по цеху знакомиться с новой территорией. Ей все было интересно. Но, крысы любят запах гнилости, затхлости. И Лариска тоже. Она уже оббежала весь цех, обнюхала, попробовала муку и сахар. А тут уло-вила вонь от гнили и побежала на запах. Это у той бабки от ног воняло гнилью. Меж пальцев запах шел, и крыса сразу взялась за дело. Ре¬шила выгрызть эту вонь и вцепилась в ногу бабке. Старая почувствовала боль, глянула на ногу, не поверила глазам, да как заорала со страха. Ведь не просто крысу увидела, та ее ногу грызла меж пальцев.

Быстрый переход