— Ты не горячись! Нельзя недооценивать противника!

Эти слова задели Глеба, но он все-таки погасил в себе вспышку и сдержанно отозвался:

— Оценивать преступников, Аристарх, твоя работа! Избавь меня от этого! Много чести для всякой мрази! С Хичковым все понятно! Он — подонок! Таких людей используют более крупные хищники! Я не могу избавиться от мысли, что есть такой хищник, основной заказчик. И это Фокин!

Покачав головой, Акламин требовательно выговорил:

— Повторяю, не горячись! Как видишь, многое изменилось! — помолчал и спросил. — Как в таком случае в твою версию с Фокиным вписываются события с Гержавиным и его семьей? Где здесь конфликт интересов? Ответить можешь?

На этот вопрос Глеб ответить не мог. Он сам уже пытался как-то обосновать причастность Фокина к происшествиям. Но пока в голове оставалось больше вопросов, чем ответов. Видя, что Аристарх загнал его в тупик, и что версия с Фокиным опять начинает терять недавнюю жизнеспособность, Корозов, скорее для самоуспокоения, нежели для железного утверждения своей правоты, отрезал:

— К черту все твои доказательства! У любого преступника голова затесана иначе, чем у тебя и у меня! Все гораздо проще, чем представляешь ты! Все они примитивны и не стоят горелой спички!

— Ну, вот от тебя-то я как раз таких слов не ждал, — протянул Аристарх. — Ты ведь знаешь, что на самом деле это не так. Разумеется, есть и примитивы, но разве тебе уже не приходилось сталкиваться с теми, кто разрабатывал умные многоходовки? Забыл?

— Ничего я не забыл, Аристарх, — примирительно пробормотал Глеб. — Только Фокину я все равно не верю.

— Остынь, остынь, — сказал Акламин, поднимаясь с сиденья. — Пошли Исай со мной! Покажешь мне, что и как произошло в подъезде. И надо все-таки заглянуть в ту квартиру, через которую Хичкову дали скрыться. Ну, а потом пойду, переговорю с Гержавиным. Есть, что с ним обсудить! — открыл дверь, в которую хлестнул ветер с дождем.

Они быстро выскочили с Исаем из авто и прошагали к подъезду. На асфальте под ногами уже были небольшие лужи и змейками тянулись ручьи. Подъехала «Скорая помощь», вызванная оперативниками. Врач в белом халате и с сумкой в руках, съеживаясь от холодного ветра с дождем, бегом пробежала в подъезд. Исай показал Аристарху, где и как в подъезде все происходило, показал дверь в квартиру, через которую скрылся Хичков. Хозяин квартиры из-за двери долго мурыжил оперативников, но, в конце концов, ему пришлось открыть дверь и впустить оперов внутрь. Акламин задал несколько вопросов раненным подручным Хичкова, но ни на один не получил ответа. Те полусидели на ступенях лестничного марша, зажимая руками раны, и упорно молчали, отводили глаза. Гержавин на площадке перевязывал одного из раненных охранников. Отпустив Исая, Аристарх подошел к Сергею Сергеевичу. Следовало обсудить с ним возникший план по фиктивной смерти парня в реанимации.

Была уже глубокая ночь, когда работа оперов завершилась.

56

Распрощавшись с Акламиным, Глеб поехал домой. Часа четыре удалось поспать. Приехав после этого в офис, долго сидел за рабочим столом, размышляя и так и этак о происходящих событиях. Из головы не мог выбросить мысли о причастности Фокина. Они въелись в мозг, как черви в яблоко, и грызли, грызли его, блуждая по извилинам. Конфликт интересов. Конфликт интересов. Эта фраза билась в голове, как птица в тесной клетке. Конфликт интересов. Как же? Ведь он налицо! Он есть. Его раздумья прервал Исай. Вошел в кабинет с диском в руке:

— Вот, — сказал, — сделали копию для Акламина. Отвезешь сам ему, или мне отвезти?

— Для Акламина? — переспросил Глеб.