Лицо Бориса потемнело, на нем появилось незнакомое Глебу отталкивающее выражение, он стал на ноги:

— Ну, вот что, Глеб, я смотрю, ты не просто заболел, ты сошел с ума! Давай-ка разберемся! Я вижу, ты подозреваешь меня во всех твоих злоключениях! Еще недавно мы с тобой договаривались помогать друг другу, чтобы разрешить твои проблемы! А сейчас ты вдруг сваливаешь все с больной головы на здоровую! Что произошло за это время? Объясни так, чтобы я понял! Могу только одно тебе сказать, что твои подозрения абсолютно беспочвенны! Все, что ты здесь наговорил, это совершенная нелепица! Ты можешь думать обо мне все, что угодно, но не смей меня обвинять в том, чего я не совершал! И давай по порядку!

Откачнувшись от стола, Глеб заложил руки за спину и твердым шагом прошелся по кабинету:

— По порядку, говоришь? Хорошо, давай по порядку! Но только и ты ответь мне сначала по порядку! Чем тебе помешал твой охранник, который сейчас в реанимации? Зачем ты распорядился его отправить на тот свет? План, конечно, гениальный для полиции. Ты остаешься чистым. Ты вроде бы охраняешь своего человека, а он, независимо от этого, просто не приходит в сознание, умирает. И все концы в воду. Но объясни, какие концы? Он что, видел больше, чем ему положено и опасен тебе?

В разноцветных глазах Фокина появилось что-то похожее на растерянность:

— Что за чертовщина? — наморщился он. — Ты задаешь мне вопросы, которые ставят меня в тупик и на которые я сам бы хотел услышать ответы!

По-прежнему напористо Глеб давил, не веря Фокину:

— Мне известны твои ходы, Борис! Что ты скажешь на это? — достал из кармана пиджака диск и протянул Фокину. — Поставь в ноутбук! Посмотрим вместе!

Взяв диск, Борис покрутил его в руке и поставил в ноутбук. Молчком они просмотрели и прослушали его. Когда видео закончилось, Корозов напружинил мускулистое тело, спросил:

— Ну, как? Будешь еще отпираться?

— Понял, что речь идет о моем охраннике, — отозвался озадаченно Фокин, вытаскивая диск и возвращая Глебу. — Но как тебе в голову пришло, что это по моему заказу? Для меня самого это неожиданно!

Недоверие продолжало плавать в глазах Глеба:

— Ты ведь знаешь того, кто на видео!

— Знаю, — согласился Борис. — Это Хичков! Ах ты, христопродавец!

Спрятав диск в карман пиджака, Корозов усмехнулся:

— Вот именно!

На лицо Фокина набежал легкий налет багровости:

— Спасибо за информацию, — сказал, глядя исподлобья. — Я немедленно приму дополнительные меры по защите охранника! Я знаю, где найти Хичкова. Думаю, смогу помочь семье врача. Но мне так и непонятно, почему ты нападаешь на меня? Поверь, что я ко всему этому не имею никакого отношения! И потом, какая связь между твоими проблемами и всем этим?

— Самая прямая, — ответил Глеб. — Хичков удерживает где-то мою жену! А теперь еще и семью Гержавина. Он требует от меня выкуп в сумме, равной цене сделки с Суприным. Откуда ему может быть известна эта цифра? Только от тебя, Борис! Кому нужны сейчас такие деньги? Тебе, Борис! Сразу после звонка Суприна с предложением переподписать контракт, мне позвонил Хичков и потребовал такую же сумму выкупа. И ты по-прежнему будешь утверждать, что ты не причем? Сговариваешься за моей спиной с Суприным, не считаешь нужным обсудить со мной. Потом направляешь Хичкова за деньгами. Все очень просто. Получив мои деньги, можно, договорившись с Олегом, приобрести все сразу. Молчишь? Тебе нечем крыть! Но ты совершил ряд ошибок. И главная твоя ошибка, ты недооценил меня!

Выслушав Корозова, Фокин опять вышел из-за стола, подошел к окну. Это была его манера, стоя у окна, вести беседу и смотреть в лицо собеседнику.