От этих слов Борису сделалось не по себе, как-то покоробило даже:

— Хвататься за соломинки не в моих правилах! — отрезал он. — Когда идет дождь — раскрывают зонт, а не ищут капли меньшего размера!

— Как знаешь, как знаешь. Это твое дело, — уступил Анатолий. — Мое дело предложить компаньону услугу. Но если услуга тебя не устраивает, тогда я пас. Однако сдается, что ты не доверяешь мне, Борис? — заметил Вунин с явным сожалением в голосе.

Пристально посмотрев в глаза Анатолию, Фокин нахмурился:

— Что такое доверие? — сухо высказался. — Это категория не материальная, руками не пощупаешь и не увидишь. А раз не пощупаешь и не увидишь, не определишь ни прочность, ни цвет. Между тем, если бы я не доверял тебе — не работал бы с тобой! Что касается этого дела, тут сначала самому разобраться надо. Многое непонятно! — смотрел пронзительно, точно хотел высветить, насколько можно довериться Вунину.

Анатолию от этого взгляда сделалось неуютно. Он поспешил задать вопрос, скорее похожий на версию:

— Может, случайность?

Решительно отвергнув это, Борис повел глазами по стенам кабинета:

— В случайности я не верю, тем более с таким исходом! — заявил твердо, не давая собеседнику высказать другие предположения.

Последнее время дела у Бориса шли в гору. Именно поэтому Вунин приложил немало усилий, чтобы сойтись с ним, стать его компаньоном в торговом проекте, который он сам же и предложил Фокину. У него были далеко идущие планы. Если бы Борис хотя бы немного догадывался об этих целях, их отношения с Анатолием приобрели бы совершенно противоположное звучание. Но Фокин убежден был в собственной силе и абсолютно уверен в себе, потому с легкостью отметал всяческие подозрения, как мешающие делу мелочи.

Такая самоуверенность Бориса была на руку Вунину. Между тем, не в пример Фокину, он был с ним предельно осторожен и осмотрителен. Анатолий всегда правильно ощущал себя. Например, он точно знал, что никогда не справится с Борисом в открытой борьбе, поэтому действовал закулисно. Он хотел отломить себе от пирога Фокина, но таким образом, чтобы тот ни о чем не догадался. Это была трудная задача, почти невыполнимая. Но пирог был настолько лакомым, что Вунин не мог удержаться от желания завладеть им полностью. Несмотря на то, что у Анатолия был твердый характер, он не всегда мог остановить себя у черты. Часто ее переступал, постоянно хотел ухватиться за горизонт. Особенно когда впереди маячили хорошие деньги. Он всегда любил идти до конца, не взирая ни на что и ни на кого.

Продолжая безмолвно стоять на прежнем месте, Фокин смотрел в сторону. На протяжении всего разговора, его не покидала какая-то червоточинка: он интуитивно улавливал непонятную ему фальшь всей этой беседы. Что-то было не так. Но голова была забита другим. Некогда было углубляться в собственную интуицию. Наконец, он нетерпеливо пошевелился, давая понять, что беседа подошла к концу.

— Хорошо, — сказал Вунин, понимая его нетерпение, поднялся из кресла и напоследок внимательно всмотрелся в лицо Бориса. — Когда будет необходимость, позовешь! А я пока поработаю по своим каналам, похожу своими тропками.

— Ну, ну, — отозвался неопределенно Фокин, отойдя от окна, пожимая Анатолию руку и провожая до двери.

29

Сознавая, что преступник, похитивший Ольгу, обязательно выйдет на него, и что его выход может быть опять неожиданным, Глеб, тем не менее, был уверен, что любая неожиданность имеет свои пределы. У каждого человека во всем существует свой почерк. Так заложено природой. Надо просто разобрать по косточкам события, связанные с Козырем, и нащупать моменты, в какие он совершал действия.