|
К сожалению, его всемогущество не распространяется на Объект. Двадцать четыре часа назад Маккормика и Ковальски вызвал к себе их начальник, специальный агент Догерти. Филу Догерти было за пятьдесят, но он держал себя в хорошей форме – бегал десятимильные кроссы и регулярно потел в спортзале. За спиной у него шептались, что должность регионального координатора для него только ступенька на пути к креслу одного из заместителей директора Бюро – Догерти был дьявольски амбициозным сукиным сыном. Иметь такого наполеона в начальниках было и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что Фил все время старался подчеркнуть достижения своего подразделения, и имена Маккормика и Ковальски часто звучали на совещаниях на самом верху. Оборотной стороной медали было то, что Догерти постоянно требовал от своих подчиненных блестящих результатов, и непременно в самые сжатые сроки. К тому же он – что удивительно для человека, зацикленного на своей карьере, – был выдающимся сквернословом, и если подчиненные не справлялись с заданием вовремя, их словарный запас обогащался новыми словами и выражениями. *** – Вот что, парни, – сказал он, когда Ковальски и Маккормик вошли в его кабинет, – у нас ситуация зеро. Вы в курсе, что это означает? – Угроза государственной безопасности, – тут же ответил Ковальски. Догерти хмуро кивнул. – Вы слыхали про объект HAARP, парни? На этот раз Ковальски промолчал, зато в разговор вступил Буч. – Это гидрометеорологическая лаборатория на Аляске, сэр. Там проводятся какие-то секретные эксперименты с магнитосферой Земли. Догерти скорчил презрительную гримасу. – HAARP такая же лаборатория, как Академия в Куантико – воскресная школа. Это секретный объект армии США, а гидрометеорология – только прикрытие. Он нажал клавишу на своем ноутбуке, и плоский белый принтер выплюнул цветную фотографию чернокожего мужчины в очках в золотой оправе. Эти старомодные очки и изогнутая курительная трубка, которую он держал во рту, делали мужчину похожим на университетского профессора. – Доктор Джозеф Р. Харрис-младший, – сказал Догерти, протягивая фотографию Маккормику. – Один из лучших специалистов в области компьютерной безопасности в стране. Чертов, мать его, гений. Он работал в проекте HAARP, обеспечивал безопасность информационных систем объекта. И так хорошо обеспечивал, что ни один гребаный хакер не мог даже на милю подобраться к компьютерным сетям HAARP. – Вы употребили прошедшее время, сэр, – вежливо сказал Маккормик. – С ним что-то случилось? – Он умер, – ответил Догерти. – При очень странных обстоятельствах. – Вы полагаете, речь идет об убийстве? – Возможно. Самое паршивое, парни, что этот Джозеф Р. Харрис-младший был не просто компьютерным гением. Он был компьютерным гением. – Нашим, сэр? – переспросил Ковальски. – Он был специальным агентом ФБР, работавшим под прикрытием. Бюро потратило хренову тучу баксов, чтобы ни один сукин сын не догадался, что блестящий математик Джозеф Р. Харрис-младший имеет какое-то отношение к нашей лавочке. И люди, которые брали его на работу в HAARP, тоже, между прочим, ничего об этом не знали. Догерти замолчал. Видимо, ждал вопросов от подчиненных. – Простите, сэр, – начал Маккормик, – а зачем вообще понадобилось внедрять секретного агента на объект армии США? Это же прерогатива военной контрразведки. – Вояки, Маккормик, понимают в компьютерных сетях столько же, сколько ты в балете, – сердито ответил Догерти. – Когда румынские хакеры влезли в компьютеры Пентагона, мы чуть Третью мировую войну не начали, а ведь это были . Кто вообще слышал об этой сраной Румынии? – Это страна в Восточной Европе, сэр, – блеснул своими познаниями Ковальски. |
