|
Ну ничего, всему свое время. Дорога нырнула в ложбину между двух холмов, поросших густыми елями. – Ну, вот здесь и начинаются наши владения, – Стюарт показал куда-то вбок, где между деревьями была натянута ячеистая проволочная сеть. – Когда-то, в пятидесятых годах прошлого века, здесь построили полигон для защиты от проклятых русских. Они же тут недалеко, через пролив. А двадцать лет назад часть полигона отдали под комплекс HAARP. Теперь мы самая засекреченная военная часть на Аляске. – А что местные жители? Не докучают вам? – спросил Маккормик. – Местные-то? Нет, они боятся наших антенн, как чумы. И правильно делают, между прочим. В Гаконе и двухсот жителей не наберется и с каждым годом становится все меньше. Кому в здравом уме придет в голову приехать сюда поселиться? Чтобы рожать мутантов? Агенты переглянулись. – Вы же говорили, что здесь нет радиации. – А что, думаете, мутанты рождаются только в Чернобыле или на Фукусиме? Высокочастотные волны ничуть не хуже. Серьезно, джентльмены, я бы на вашем месте постарался провести здесь как можно меньше времени. Холмы понижались, переходя в волнистую равнину, покрытую чахлым кустарником. По левую сторону от дороги на горизонте темнели невысокие горы, по правую тянулись бесконечные ряды металлических столбов, между которыми была натянута серебристая сеть. – Это антенные поля, – пояснил Стюарт. – Территория, которую они занимают, больше Кони-Айленда, а электричества жрут – как весь Нью-Йорк. Маккормик едва заметно улыбнулся. Перед поездкой он успел просмотреть кое-какие данные по HAARP и знал, что энергии тот потребляет действительно много, но все же несравнимо меньше, чем Большое Яблоко. Весь комплекс обеспечивали электричеством одна теплоэлектростанция и шесть резервных дизель-генераторов. Стюарт явно питал склонность к преувеличениям. – А кто у вас тут главный? – поинтересовался Ковальски. – Ну, самый главный босс? Стюарт хмыкнул. – У нас военный объект, поэтому никакой демократии вы тут не найдете. Но боссов тем не менее у нас хватает. От военных главный – полковник Батчер. Гражданскую администрацию представляет Сол Фишер, лучший друг больших парней на Капитолийском холме. Ну а мой босс, мистер Эшбоу, он вроде шерифа. Следит, чтобы никто никого не обижал. – Вот с ним-то вы нас в первую очередь и познакомьте, – сказал Маккормик. – Джозеф Р. Харрис-младший никогда не жаловался на здоровье. – Невысокий, лысеющий Дон Эшбоу выдвинул ящик своего стола и достал оттуда пластиковую папку в синем переплете. – Вот его досье, джентльмены. Понимаю, выглядит старомодно, но я предпочитал держать информацию о Харрисе при себе, не доверяя ее компьютеру. Маккормик сухо улыбнулся. – Наверное, потому что Харрис был компьютерным гением? Эшбоу кивнул. – Круче него в области защиты компьютерной информации не было никого. А кто сторожит зерно, тот всегда может зайти в амбар и посмотреть, что там да как, если вы понимаете, о чем я. Для такого парня, как Харрис, отыскать свое досье и скопировать его было делом пустяшным. А это строго запрещено правилами. Поэтому я завел на Харриса два досье – одно, формальное, в компьютере, там нет ничего интересного, и второе – вот это. Существует в единственном экземпляре. Ковальски взял со стола папку и взвесил ее на руке. – Неплохо вы потрудились. Должно быть, увлекательное чтение. Эшбоу скривился. – На самом деле ничего особенно интересного. В основном отзывы коллег да копии статей в научных журналах – я и половины того, о чем там толкуют, не понимаю. Так вот, что касается здоровья – Харрис был здоров. Поддерживал себя в хорошей физической форме, плавал в бассейне каждый день, в спортзал ходил. |
